Гарри Поттер и Орден Феникса

До него доносились только очередные ухмылки пустой картины на стене да кашель корзины для бумаг, подавившейся совиным помётом.

Он выпрямился и огляделся. Ни Гермионы, ни Букли в комнате уже не было. Гарри медленно подошёл к своей кровати, лёг на бок и невидящим взглядом уставился на нижнюю часть шкафа.

Он начисто забыл, что на пятом курсе назначают старост. Его так тревожила возможность исключения, что он ни разу не подумал про значки и про то, кто их получит. Но если бы он вспомнил? Если бы подумал? Чего бы он ожидал?

— Не этого, — произнёс правдивый голосок у него в голове.

Гарри сморщился и закрыл лицо руками. Он не мог себе лгать. Если бы он помнил о рассылке значков, он ожидал бы, что старостой назначат его, а не Рона. Значит ли это, что он так же высокомерен, как Драко Малфой? Значит ли это, что он ставит себя выше других? Что он, по его собственному мнению, лучше Рона?

— Нет, — с вызовом ответил тот же голосок.

— Что же на самом деле? — беспокойно спрашивал себя Гарри, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

— В квиддич я играю лучше, — сказал голосок, — Но во всём остальном у меня нет преимущества.

«Истинная правда», — подумал Гарри. В учёбе у него нет преимущества перед Роном. Но как быть с тем, что происходит вне уроков? Как быть с испытаниями, которые раз за разом выпадают на долю ему, Рону и Гермионе с первого же года в Хогвартсе? С тем, что могло иметь куда худшие последствия, чем исключение?

— Что ж, Рон и Гермиона большую часть времени были со мной, — прозвучало у Гарри в голове.

— Но не всё время, — возразил себе Гарри. — Они не помогали мне драться с Квирреллом. Им не пришлось сражаться с Реддлом и василиском. Я один отбивался от дементоров в ту ночь, когда Сириус сбежал. Их не было со мной на кладбище, когда возродился Волан-де-Морт…

Им овладело то же ощущение несправедливости, что и при первом появлении в доме Сириуса. «Я, безусловно, сделал больше, — с негодованием подумал Гарри. — Я сделал больше, чем любой из них!»

— Но, может быть, — раздался честный голосок у него внутри, — может быть, Дамблдор назначает людей старостами не за то, что они то и дело ввязываются в опасные приключения. Может быть, ему важны другие качества… У Рона, наверно, есть что-то, чего у тебя нет.

Гарри открыл глаза и, глядя в промежутки между пальцами на ножки шкафа, напоминавшие когтистые лапы, вспомнил слова Фреда: «Никто в здравом уме не способен сделать Рона старостой».

Гарри фыркнул. Но спустя секунду ему стало тошно от самого себя.

Рон ведь не просил у Дамблдора значок старосты. Его вины тут нет.