Гарри Поттер и Кубок Огня

хорошенько всё обдумай в горячей воде. Это поможет... сосредоточиться. Ты уж мне поверь.

Гарри таращился на него.

— И знаешь что? — добавил Седрик, — ты иди в ванную для старост. Пятый этаж, четвёртая дверь налево от статуи Бориса Бессмысленного. Пароль «хвойный освежающий». Ну всё, я пошёл... надо попрощаться...

Он снова улыбнулся Гарри и помчался вниз по лестнице к Чо.

Гарри одиноко отправился в гриффиндорскую башню. На редкость странный совет. Как ванна поможет разгадать загадку яичных воплей? Может, Седрик издевается? Хочет его обдурить, чтобы в сравнении с ним ещё больше понравиться Чо?

Толстая Тётя и её приятельница Ви уже дрыхли. Гарри пришлось громко заорать: «Моргающие феи!» — иначе обе никак не хотели просыпаться, а в итоге проснувшись, негодовали ужасно. Он вскарабкался в общую гостиную и обнаружил, что у Рона с Гермионой скандал не на жизнь, а на смерть. Они стояли поодаль друг от друга все багровые и страшно орали.

— Знаешь что? Знаешь что? Раз тебе так не нравится, ты же знаешь, что нужно делать? Знаешь?! — орала Гермиона. Её элегантный пучок растрепался, лицо перекосило от злости.

— Ах вот как?! — орал в ответ Рон. — И что такое мне нужно делать?"

"— Когда в следующий раз будет бал, пригласить меня раньше других и не в качестве спасительной соломинки!

Пока Рон, наподобие золотой рыбки, вынутой из аквариума, шевелил губами, Гермиона развернулась на каблуках и бросилась к спальням девочек. Рон обернулся к Гарри.

— Это, — потрясённо захлебнувшись, начал он, — это... лишний раз доказывает... ничего не понимает...

Гарри промолчал. Мир с Роном был ему дороже, и он не стал говорить, что думает, но отчего-то ему казалось, что Гермиона всё поняла куда лучше Рона.

Глава двадцать четвёртая. Сенсация Риты Вритер

На второй день Рождества все встали поздно. В гриффиндорской гостиной было необычайно тихо, ленивые разговоры то и дело прерывались зевками. Густые волосы Гермионы снова распушились. Она призналась Гарри, что перед балом использовала невероятное количество «Гладейского прилизелья для волос».

— Но каждый день... нет уж, слишком много возни, — сказала она как бы между прочим, почёсывая громко урчащего Косолапсуса за ушами.

С Роном они, казалось, пришли к молчаливому соглашению свою ссору не обсуждать и общались очень доброжелательно, но как-то формально. Гарри с Роном, разумеется, при первой же возможности доложили Гермионе о разговоре Огрида с мадам Максим, но на Гермиону новость о том, что Огрид полугигант, подействовала совсем не так сильно, как на Рона.

— Я, в общем-то, так и думала, — пожала плечами она. — Понятно, что чистокровным гигантом он быть не может, тогда он был бы футов двадцать ростом. Но, честно сказать, все эти вопли насчёт гигантов — просто-напросто истерия.