Гарри Поттер и Кубок Огня

Не то, пожалуй, принципиарное перо Риты Вритер от радости взорвётся.

Волшебную палочку Гарри мистер Олливандер изучал дольше прочих. В конце концов он выпустил из неё фонтан вина и возвратил Гарри, объявив, что палочка в идеальном состоянии.

— Благодарю вас всех, — сказал Думбльдор, вставая из-за судейского стола. — Можете возвращаться на уроки — хотя, думаю, разумнее отправиться сразу на ужин, потому что колокол вот-вот прозвонит...

Решив, что дела наконец-то пошли на лад, Гарри приготовился уйти, но тут откуда ни возьмись выскочил человек с камерой и многозначительно прокашлялся.

— Фотографироваться, Думбльдор, фотографироваться! — радостно закричал Шульман. — Судьи и чемпионы, все вместе! Как считаешь, Рита?

— Ммм... да, пожалуй, сначала так. — Рита снова не спускала глаз с Гарри. — А потом, наверное, индивидуальные портреты.

Съёмки затянулись. Мадам Максим, куда бы ни встала, отбрасывала тень на остальных, а фотографу никак не удавалось отойти так, чтоб она вместилась в кадр; кончилось тем, что она села, а все прочие встали вокруг. Каркаров бесконечно завивал пальцами бородку; Крум, который, казалось бы, давно должен был привыкнуть к такого рода вещам, прятался за чужими спинами. Фотограф всё норовил поставить вперёд Флёр, а Рита Вритер постоянно выбегала и вытаскивала в центр Гарри. Потом она настояла на том, чтобы чемпионов сняли по отдельности. Прошла вечность, прежде чем их отпустили.

Гарри спустился на ужин. Гермионы не было — видимо ещё не вернулась из лазарета, где ей исправляли зубы. Гарри поел один в конце стола и отправился в гриффиндорскую башню, думая о дополнительной работе по призывному заклятию. В спальне он наткнулся на Рона.

— Тебе сова, — грубо бросил Рон, едва Гарри вошёл. Он показал на кровать. На подушке Гарри дожидалась школьная сипуха.

— А — вижу, — кивнул Гарри.

— Завтра вечером мы отбываем наказание в подземелье у Злея, — сказал Рон.

И не глядя на Гарри, выскочил из спальни. Гарри захотелось пойти за ним — поговорить или дать по шее, то и другое казалось привлекательным, — но желание прочитать письмо Сириуса пересилило. Гарри снял с совиной лапки письмо и развернул.

Гарри,

не могу в письме сказать всё, что хотелось бы, слишком рискованно, вдруг письмо перехватят, — нам нужно поговорить с глазу на глаз. Сможешь быть один у камина в гриффиндорской башне 22 ноября  в час ночи?

Я как никто знаю, что ты способен сам о себе позаботиться, а пока рядом Думбльдор и Хмури, вряд ли кто-то сможет тебе навредить. Но некто сильно старается. Подать от тебя заявку на участие в Турнире — большой риск, особенно прямо под носом у Думбльдора.

Будь бдителен, Гарри. И сообщай обо всём, что покажется необычным. По поводу 22 ноября дай знать как можно скорее.

СириусГлава девятнадцатая.