Гарри Поттер и Кубок Огня

Конечно, трудно справиться с волнением по утрам, когда приходит совиная почта, а по вечерам, уже в постели, невозможно избавиться от жутких видений (дементоры загнали Сириуса в угол на тёмной лондонской улице), но в промежутках получается и не думать о крёстном. Жалко, нет тренировок по квидишу: ничто так не успокаивает психику, как хорошая, выматывающая тренировка. С другой стороны, занятия в четвёртом классе гораздо труднее и отнимают гораздо больше времени, чем раньше, особенно защита от сил зла.

Как ни удивительно, профессор Хмури объявил, что наложит проклятие подвластия на каждого по очереди, чтобы ребята прочувствовали его силу и поняли, смогут ли сопротивляться.

— Но, профессор... вы же говорили, это незаконно, — неуверенно пролепетала Гермиона, когда Хмури мановением палочки убрал парты и оставил посреди класса обширную пустоту. — Вы говорили, применять его против другого человеческого существа...

— Думбльдор пожелал, чтобы вы прочувствовали это на себе. — Хмури обратил волшебный глаз к Гермионе и пронзил её жутким немигающим взглядом. — Если вы лично хотите обучиться иначе — когда кто-нибудь околдует вас и получит над вами полный контроль, — я не возражаю. Вам присутствовать не обязательно. Свободны.

Корявым пальцем он указал на дверь. Гермиона покраснела и невнятно пробормотала, что она не имела в виду, будто хочет уйти. Гарри с Роном обменялись зловредными ухмылками. Они знали, что Гермиона скорее напьётся буботуберового гноя, чем пропустит такой важный урок.

Хмури начал по одному вызывать учеников на середину и накладывать на них проклятие подвластия. Гарри видел, как под влиянием этого проклятия одноклассники один за другим совершали самые странные поступки. Дин Томас трижды обскакал вокруг комнаты, распевая национальный гимн. Лаванда Браун изобразила белку. Невилл выполнил серию потрясающих гимнастических трюков, на которые в нормальном состоянии просто не был способен. Противиться не мог никто. Ребята приходили в себя только после того, как Хмури снимал чары.

— Поттер, — пробурчал Хмури, — ты следующий.

Гарри вышел на пустую середину класса. Хмури поднял палочку, направил её на Гарри и сказал:

— Империо.

Удивительнейшее чувство охватило Гарри. Все мысли уплыли вдаль, исчезли все тревоги и заботы, осталось одно лишь неопределённое, неуловимое счастье. Он стоял совершенно безмятежно и очень смутно осознавал, что на него смотрит весь класс.

Затем в голове, в каком-то отдалённом её уголке, эхом разнёсся голос Шизоглаза Хмури: Прыгни на парту... прыгни на парту,..

Гарри послушно согнул колени и приготовился прыгать.

Прыгни на парту...

Но с какой, собственно, стати?

Где-то ещё глубже в мозгу заговорил другой голос. Какая, однако, глупость, прыгать на парту, сказал он.