Поцелуй врага

Брат, не затыкаясь, расспрашивает, пока я устало переставляю ноги по лестнице.

– Кто она? Вы давно знакомы? Что делала в нашем доме?

– Яна. Яна Кузнецова. Зеленоглазая разводилка и злючка, меткий кулак и острая коленка, – отвечаю на первый вопрос.

– Да ничего, Ром. Сам мало знаю и еще меньше понимаю. В одном уверен точно – моя рожа не пришлась ей по вкусу.

А спальня ярко насыщена притягательным ароматом. Что она хотела найти? Зачем приходила? Если почувствовала притяжение раньше меня, почему сбежала, сверкая пятками? С этими мыслями я убираю футболку в тумбу у кровати. Водружаю пиджак и брюки на пирамиду из грязных рубашек и падаю поперек кровати.

Вселенский бардак в мыслях, гнетущая пустота внутри, беснующийся зверь, вырывающийся из-под контроля и тянущий за жилы в неизвестном направлении. Если это радость обретения истинной пары – убейте, не раздумывая!

Я никогда еще так быстро не бегала, сердце не в груди, где ему и место, а под самым горлом, оно работает, словно кузнечный молот, разгоняя кровь по венам с бешеной скоростью.

Собственные шаги раздаются гулом в голове.

Холодный свежий воздух пеленает разгоряченное тело. Не теряя ни секунды и не раздумывая, бросаюсь к скоплению людей, где проще затеряться, где трудно выхватить запах из общей массы. Бежать вдоль улицы сродни самоубийству, оборотень легко нагонит. Физическое превосходство блондин доказал, когда скрутил мои руки одним движением и без труда удерживал, не давая возможности шевельнуться. Я могла справиться с любым мужчиной, и ощущение беспомощности оказалось для меня в новинку.

Ноги несут вдоль здания, укрываюсь в скудно освещенном дворе, пробегая сквозь узкую арку. Я не хочу загнать себя в ловушку, нет. Совершенно точно уверена, блондин не станет искать поблизости, решит, что сбежала.

Кажется, прятаться на крыше дома становится вредной привычкой. Покатая крыша, редкие порывы холодного воздуха, мелкая изморозь – от прошлой ситуация отличается тем, что я не испытываю холода. Ловлю себя на том, что не сжимаюсь в комок, не трясусь мелкой дрожью при дуновении ветра. Возбуждение, страх, элементарный выброс адреналина не дают мне замерзнуть.

Педантично переставляю ноги крохотными шагами, невысокая покатая крыша с налипшей снежной кашицей кажется неукротимым Эверестом. Холод от металла проникает сквозь куртку, не шевелюсь, боясь привлечь внимание, лежу на животе. Перед клубом обычная для вечера выходного дня картина. Нет суеты, криков, столпотворения, что закономерно возникает, стоит завязаться какой-либо потасовке. Я не вижу блондина, возможно, он еще не вышел из клуба.

– Злючка! – От крика сердце на мгновение замирает и пускается вскачь на пределе своих возможностей. – Все равно поймаю, – раскатисто поднимается по стенам дома.