Поцелуй врага

Бесполезно что-то объяснять, не прощаясь иду к выходу.

Как же я устала! Дергаю заевший бегунок молнии до тех пор, пока он не остается у меня в руках.

Мою переносицу жжет чужой настойчивый взгляд.

Все становится на свои места. Фамилия мне не послышалась.

Блондин собственной персоной.

Белоснежная рубашка расстегнута на две пуговицы, открывая ямочку между ключицами, галстук небрежно свисает из нагрудного кармана пиджака, деля его с носовым платком, идеально подогнанные брюки, классические туфли, но венец ненавистного идеала – выражение лица. Меня обдает самоуверенностью, высокомерием и надменностью.

Как же я тебя ненавижу!

Каждой клеточкой своего тела!

Ноги несут навстречу, рука сжимается в кулак, и я впечатываю костяшки в лицо. Мимолетно чувствую боль, но удовольствие безрассудного поступка перекрывает все.

Враг не ожидает первого удара, но с легкостью блокирует второй, выворачивая мне руку, прижимая к себе.

– Мы знакомы? – склоняется он. Его лицо непозволительно близко от моего. – Я бы точно тебя не забыл, разводилка.

Тело горит в местах прикосновений: лицо, шея, грудь, живот, бедра… Жар сплетается в районе желудка, разливаясь по всему телу. В ноздри проникает терпкий запах, полностью отравляя меня.

Дергаюсь – хватка усиливается.

Допрыгалась! Доигралась! Глупая маленькая волчица кинулась с кулаками на противника в несколько раз сильнее себя. Это ли не безрассудство?!

– Отпусти! – Даже язык не хочет мне подчинять, с трудом выговаривая слова. Блондин склоняется еще больше, утыкаясь носом в основание моей шеи. Поднимается к уху. – Отпусти! – Наглые губы прихватывают кожу на подбородке. – Я тебе их откушу, – шиплю я, изворачиваясь.

– Ты чувствуешь? – он встречается со мной взглядом. В черных зрачках, обрамленных ореховой радужкой, беснуется зверь. – Ты чувствуешь? – кричит, я же зажмуриваюсь от страха.

Я нахожу в себе силы, чтобы ответить:

– Да! Ненависть! – пытаюсь ударить лбом по самодовольному лицу. Блондин отклоняется, правой ладонью удерживает за подбородок, другой перехватывает кисти обеих рук, удерживая за спиной.

– Надо же, мне попалась злючка. – В его смехе горечь. – Маленькая зеленоглазая злючка, – дразнит, наслаждаясь беспомощностью. – Интересно, что же в вас заставляет отказаться от других?

– Ты больной? – выкрикиваю я.

Его губы касаются моих, жестко, с раздражением. В поцелуе нет мягкости, он пожирает, бесцеремонно врываясь языком и сплетая с моим. Таранящие движения не прекращаются, а я отвечаю на них, вгрызаясь в ответ. Если это способ наказать врага, отомстить, то я определенно сошла с ума.

– Эй, мужик. – Голос Стаса за моей спиной отрезвляет, возвращает частицу разума.

– Отвали, – с раздражением отвечает блондин.