Поцелуй врага

Уже темно? Или еще темно?

– А вот так, – Илья стягивает с меня одеяло, – двенадцать часов продрыхла.

– Да ты шутишь? – Но телефон действительно показывает шесть вечера.

– Если ты не выйдешь минут через двадцать, мама возьмет комнату приступом, а папа ей поможет. Одевайся, – ухватив меня за щиколотку, стаскивает с кровати. – Что ты с собой взяла? Вот, подойдет. – Извлекает из сумки джинсы и свитер. Ощущения, что я кукла, не покидают до самой кухни. Блондин расторопно натягивает на меня одежду: – Руки подними. Повернись, – подтягивает джинсы и ловко застегивает металлическую пуговку.

– Можно, я хотя бы умоюсь и схожу в туалет?! – прошу я на выходе из спальни.

– И умоешься, и зубы почистишь, и волосы расчешешь, – открывает следующую дверь и вталкивает в ванную.

Наверное, я устала бояться, трястись и волноваться. Спокойно привожу всклокоченные за время сна волосы в порядок, слушая разговор родителей блондина:

– Уже умывается, скоро придут. Неси быстрее другие тарелки. Красивые, с гусями.

Не похоже, что на меня хотят вылить очередное ведро с помоями. Если только накормить перед этим из красивой посуды.

– Оля, не суетись. Напугаешь девочку своим напором.

– Ай-яй, не хорошо подслушивать. – Илья распахивает дверь. Я распускаю волосы и еще раз придирчиво себя осматриваю. – Женщины… одна тарелки дважды поменяла, вторая шевелюру заплетает-расплетает. Топаем, топаем.

Оборотень ведет дальше по коридору, положив ладонь мне на поясницу, немного надавливая и поторапливая.

– До чего же хорошенькая… – выдыхает русоволосая молодая женщина, в порыве прижав блюдо к груди.

– И худая, – добавляет очередная копия Ильи. Не удивлюсь, если оба брата отпочковались от отца без участия матери.

Блондин обнимает меня, светясь белозубой улыбкой. В его взгляде читается неподдельная гордость, невероятно приятная моему сердцу:

– Наша Янка. Злючка, малявка и змеюшка. – Так меня еще не представляли. – Мама и папа. – Илья тыкает по очереди пальцем, указывая, как будто я могла запутаться. – Можешь так и называть.

– Не уверена, что смогу. – Вот бы прижаться к груди блондина и затеряться в объятиях, избежав внимания двух пар глаз.

– Сын поторопился. Михал, – представляется оборотень. Извлекает меня из сыновних рук, крепко сжимая в приветственных объятиях. – Это Ольга.

– Я сама, сама. – Волчица отталкивает оборотня бедром. – Мы рады вашему приезду. И тебе, Яна, очень рады, – расцеловывает меня в обе щеки.

– Мам, не переусердствуй, и хватит слюнявить мою Янку, – ворчит блондин.

– Ты слышал, как Илья сказал «мою Янку», неужели дождались?

– Слышал, Оль, слышал. Я в двух шагах от вас стоял. – Родители шептались у плиты.

Илья не соврал, Ольга расспрашивает обо всем, что связано со мной или нашим знакомством.