Поцелуй вечности

Сейчас ты насытилась и потому не причинишь мне вреда…

Матильда с криком высвободила свою руку и бросилась бежать вверх по лестнице — если бежать достаточно быстро, возможно, удастся спастись и от самой себя.

К тому времени, когда Матильда добралась до Фестиваля Грешников, она ощущала во рту металлический вкус и совершенно оцепенела от страха. Она не была человеком, не была хорошей и не представляла себе, что следует делать дальше. Она все время скребла и терла футболку, как будто с нее можно было счистить всю ту кровь, которая пропитала не только ткань одежды, но и ее собственную кожу, и окаменевшие внутренности.

Отыскать место, где проводился Фестиваль, оказалось простым делом даже в ее смятенном состоянии. Люди охотно подсказывали, куда идти, и, похоже, их совсем не беспокоило то, что она была вся испачкана и пропитана кровью. Их беспечное поведение пугало, но не настолько, как вновь возникшее чувство голода.

По дороге она прошла мимо Бала Вечности. Пульсирующие источники света озаряли остатки окон вдоль стен здания, а также девушку с голубыми волосами, заплетенными в десяток косичек. Она держала в руках видеокамеру, направленную на трех людей, одетых во все белое, со сверкающими красными глазами.

Это были вампиры, и девушка брала у них интервью.

Матильду внезапно охватил страх, по телу пробежала дрожь. Но она напомнила себе, что они не могут ничего ей сделать. Она такая же, как они. Мертвая.

Фестиваль Грешников проводился в церкви; витражи в ее окнах были закрашены черным. Дверь, облепленную выписанными по трафарету красными объявлениями, покрывала та же густая черная краска. Изнутри доносились бренчащие звуки какой-то музыки, а несколько человек сидели на ступеньках, курили и беседовали.

Матильда вошла в церковь.

Швейцар убрал обшитый бархатом канат, закрывавший проход, и она прошла мимо людей, стоявших в очереди, чтобы заплатить за вход. Для вампиров здесь действовали свои правила; особенно для тех, чью неопрятную и грязную одежду покрывало такое количество крови.

Матильда оглядела помещение. Перед ее глазами мелькала толпа танцующих, а в стороне находился бар, где подавали спиртное, разливая его из огромных медных чанов-дистилляторов по разнокалиберным кружкам. Джулиана и Лидии нигде не было. Но когда один из посетителей, стоявших возле бара, отошел в сторону, Матильда их увидела. Джулиан наклонился к Лидии и что-то громко говорил прямо в ухо.

Матильда пробилась сквозь толпу и оказалась так близко от Джулиана, что смогла бы дотронуться до него. Она потянулась было к нему, но, осознав, сколько на ней грязи, не могла заставить себя прикоснуться к его руке.

Джулиан поднял голову, вздрогнул:

Она отдернула руку, словно едва не дотронулась до пламени.