Поцелуй вечности

— Эй, ты из какого зверинца сбежала?

Перед ней стояли двое парней; у одного в уголке рта торчала сигарета. Она так погрузилась в мысли о Тео и о безумном предприятии, в которое он ее вовлек, что даже не почуяла их приближения.

Мот решила обойтись без жертв. Попробовать-то всегда стоило.

— Мне тоже очень приятно вас видеть, мальчики. — Она ухмыльнулась, стараясь не показывать клыки. Это было непросто, но возможно; ей потребовалось несколько лет, чтобы освоить это искусство.

Мальчишкам было по шестнадцать-семнадцать лет; Мот была немногим старше, когда почти десять лет назад перестала быть человеком. Оба одеты в синие джинсы и длинные футболки с рукавами. Ей понравилась куртка одного из парней — из мягкой черной кожи, вся в молниях и металлических шипах. Симпатичная. Она удивилась: откуда у сопливого пацана такая красивая куртка?

— Не знаю, чего скалишься, но ты сидишь на нашей скамейке. — Парень говорил, не выпуская изо рта сигарету, поэтому слова прозвучали не слишком грозно.

У него были короткие темные волосы, маленькие глазки и презрительное выражение лица. Нос с легкой горбинкой напомнил ей о Тео.

Парень в Кожаной Куртке согласно кивнул и встал рядом с приятелем. Судя по всему, он считал, что неплохо справляется с ролью грозного молчаливого мачо, но взъерошенные мягкие светлые волосы портили все впечатление.

Мот вздохнула и покачала головой:

— С дамой так не разговаривают, разве вы не знаете, мальчики?

Она откинулась на спинку скамейки и раскинула в стороны руки. Браслеты с шипами, болтавшиеся на правом запястье, блеснули в свете фонаря.

Тот, что с сигаретой, наклонился над ней:

— Не вижу здесь никакой «дамы». Повторяю: вали с нашей скамейки!

— А вы не можете найти себе другую? — Мот старалась сохранять спокойное выражение лица, но она чувствовала ярость мальчишки, и это усиливало муки голода.

— Чего? — взорвался Парень в Кожаной Куртке; кровь бросилась ему в лицо.

Мот поднялась одним скользящим движением. Оправила короткую черную юбку и выругалась: одно из колец зацепилось за чулки в сеточку.

— Дерьмо! Смотрите, что из-за вас получилось!

Она яростно уставилась на парней, затем вспомнила, что они все равно не видят ее глаз из-за темных очков. Ей ужасно захотелось продемонстрировать им свой взгляд, но она знала, что Тео разозлится, а она только вернулась в город. Не стоит… Она протянула руку к темноволосому парню и вырвала у него изо рта сигарету. Не успел он и глазом моргнуть, как она прижала окурок к своей ладони и белая кожа зашипела. Мот взглянула на их лица. Дьявольски больно, но показывать этого ни в коем случае нельзя. Ожог заживет через несколько минут, но засранцам не обязательно это знать.

— Вот дерьмо! — сказал тот, что курил. — Да она под кайфом.