Поцелуй вечности

— Так кто нарушил перемирие? — ответила она вопросом на вопрос. — Этот выход запечатан почти пятнадцать лет, и тебе это известно, Сидней Александер. После последней битвы были приняты меры предосторожности, о которых ты знаешь.

— Меры предосторожности… Ты, например, не рассказала внучке, последней из своего рода, о ее могуществе! — злобно прорычал Сидней. — Она даже не знает… Как ты могла не предупредить ее, Марта Алтея?! А если пожар войны разгорится снова, думаешь, неведение спасет ее? Она ценная союзница для обоих противников, и неведение может привести к тому, что она выберет не ту сторону!

— Слушай, я не такая уж тупица! Могу о себе позаботиться. И о Нане тоже. Это гораздо труднее, чем тебе кажется!

Слова слетели с языка Бекки, прежде чем она успела сообразить, что говорит, но Нана, казалось, ничего не слышала. Как и Сид. Они мерили друг друга яростными взглядами, пока кто-то не потянул Бекки за руку.

— Пойдем, — спокойно сказала Нана. — Я хочу показать тебе кое-что.

— Нет, погоди, Нана! — воскликнула она, взглянув на неподвижную фигуру на кровати. — Он… я знаю его. Мы учимся в одной школе. Он может… если он… когда он очнется, не поймет, где находится, и может испугаться.

— С ним останется Сидней, Бекки, — успокоила ее Нана. — Давай подождем внизу, на кухне. Сейчас нельзя находиться так близко к нему, хотя мы и защищены. Человека, только что превратившегося в вампира, трудно контролировать. Но к счастью, у нас есть Мастер, который присмотрит за ним.

— Превращается… — повторила Бекки, уставившись на Нану. — Ты хочешь сказать…

— Да, он превращается в вампира, — подтвердила Нана. — Несмотря на то что человека нелегко сделать вампиром, да и происходит такое редко, Сиднею пришлось поступить именно так, чтобы спасти Райану жизнь. Райану повезло: его вовремя принесли сюда, чтобы я смогла побороть черные чары и справиться с укусом адской гончей. Мне жаль, Сидней! К сожалению, я не в силах совершить большее.

— От укуса вампира нет лекарства, — мрачно сказал Сидней и, избегая взгляда Марты, смочил кровавую тряпку в чистой воде. — Я это знаю. — Он отжал тряпку и снова принялся вытирать кровь с лица больного. — Я не мог оставить его умирать, Марта.

— Знаю, Сид, — улыбнулась Нана. — Я знаю.

Они оставили мальчиков в потайной комнате, и Нана повела Бекки в кухню. Бекки вскипятила чайник и заварила чай. Она чувствовала себя совершенно выбитой из колеи, ей нужно было сделать что-нибудь, чтобы вернуться в нормальную жизнь. Нана молча сидела за столом, но в ее глазах не было привычного бессмысленного выражения, к которому привыкла Бекки.

Бекки поставила перед ней кружку чая, и Нана — Марта заговорила.