Поцелуй вечности

Летом задняя дверь с проволочной сеткой никогда не закрывалась, постоянно хлопала на ветру или когда кто-нибудь входил или выходил из дома — бой-френд матери, соседка, подружки Ханны, родители которых имели дома на острове и которые проводили здесь лето. На острове Шелтер никто не запирал двери на замок. Здесь не было преступности, если не считать таковой кражу велосипедов. Даже если у кого-то пропадал велосипед, потом выяснялось, что его просто одолжил сосед, чтобы сгонять на рынок, и на следующий день владелец находил свое имущество у крыльца. Последнее убийство произошло здесь в восемнадцатом веке.

Ханне было пятнадцать лет, ее мать работала барменшей в «Хорошем магазине» — кафе-баре, где подавали исключительно натуральную пищу и на полу хрустел песок. Кафе работало только три месяца в году, во время сезона летних отпусков, когда остров был «засорен» (выражение матери) городскими, приехавшими отдыхать. «Летние» (тоже мамино словечко) и их деньги позволяли сводить концы с концами постоянным обитателям острова вроде Ханны и ее матери. Зимой, в мертвый сезон, здесь оставалось так мало народу, что Шелтер походил на призрак.

Сначала Ханна и ее мать тоже были отдыхающими. Когда родители еще жили вместе, семья проводила летние месяцы в одном из огромных колониальных особняков у пляжа, рядом с причалом для яхт и отелем «Сан-сет-Бич». Но после развода все изменилось. Ханна понимала, что разрыв матери с отцом ухудшил их положение в обществе и что теперь они стали «маленькими» людьми. С тех пор как отец сбежал со своим арт-дилером, она и мать стали для многих объектом жалости.

И все же следующей ночью, в три часа, когда фонарь снова замигал и дверь со стуком распахнулась, Ханна испугалась и села на постели, оглядываясь по сторонам. Откуда взялся ветер? Все окна были заперты, она не оставляла ни одной открытой форточки. Вдруг заметила в дверном проеме чью-то тень и вздрогнула.

— Кто здесь? — крикнула Ханна уверенным, серьезным голосом.

Так она разговаривала, когда летом работала продавщицей на рынке и городские жаловались на дороговизну овощей.

Она не испугалась. Ей просто было любопытно, почему мигает фонарь и распахнулась дверь.

— Никто, — ответил чей-то голос.

Ханна обернулась. В углу, в кресле, сидел какой-то парень. Ханна едва сдержала крик — к этому она была не готова. Ожидала увидеть кошку, может быть, какую-нибудь заблудившуюся белку. Но парень… Ханна стремительно приближалась к заветному рубежу «нецелованной шестнадцатилетней» и стеснялась мальчиков. Она терпеть не могла, когда другие девчонки поднимали шум вокруг этих поцелуев, но еще ужаснее то, что Ханна была с ними согласна.

— Кто ты такой и что здесь делаешь? — спросила Ханна, пытаясь казаться более храброй, чем на самом деле.