Поцелуй вечности

Здесь не было воодушевляющих плакатов и фотографий улыбавшихся подростков — мрачно, как в советском многоквартирном доме. Она услышала доносившиеся из-за дверей странные звуки — рычание и какое-то бульканье, словно там кормили зверей. И что-то еще — непрерывное жужжание, исходившее явно не от мигавшей лампы. От этого звука у нее мурашки побежали по коже. А потом раздался громкий, пронзительный крик боли, сменившийся отчаянными рыданиями. Урчание приближалось. Лорен замерла под лампой, напуганная до смерти, будучи не в состоянии пошевелиться. На стене возникла какая-то тень; она росла, затем уменьшилась, и появилась девушка с завязанными в хвост волосами. Девушка, пританцовывая под музыку, гремевшую из наушников, толкала перед собой швабру и большое желтое ведро на колесиках. Вода была почему-то очень темная, фартук и перчатки девушки покрывали странные пятна.

— Что вы здесь делаете? — спросила девушка с сильным нью-йоркским акцентом, перекрывая грохот музыки. — Сюда нельзя ходить. Вы мешаете мне убираться.

— Извините, — пробормотала Лорен, поворачиваясь спиной к теням, звукам, девушке и бурой воде в ведре, и бросилась со всех ног бежать к двери.

И врезалась прямо в Йоханнеса.

— Лорен, что ты здесь делаешь? Тебе нельзя сюда заходить. — На его лице появилось хмурое, слегка рассерженное выражение.

— А я искал тебя наверху. — Он улыбнулся, и она немного успокоилась.

— Я слышала странные звуки. И еще кто-то кричал.

— Поэтому мы и сказали тебе, чтобы ты сюда не ходила. Ломки бывают действительно ужасными. Но мне не нужно тебе рассказывать.

Лорен вспомнила свой первый поход в больницу с Карлой, как сестра дралась и ругалась, рычала, словно цепная собака, плевалась… Да, она кричала.

Йоханнес поцеловал ее в макушку и притянул к себе.

— Я просто искал тебя, детка. Кроме того, — он провел по ее шее кончиком языка, — мне нужна твоя помощь кое в чем.

Так давно никто не нуждался в Лорен, что она почувствовала благодарность и желание, когда Йоханнес взял ее за руку и повел прочь от теней, притаившихся у подножия лестницы.

Поездка в «Игл Фивер» приятна, если вы в отпуске, но Лорен не отдыхала, и для нее это были просто деревья, коровы, опять деревья и три часа в машине с родителями, молчавшими почти всю дорогу.

Со дня их последнего визита Карла располнела и начала курить — во время разговора она почти непрерывно смолила сигарету за сигаретой.

— Иногда наши пациенты заменяют одну зависимость другой. Мы пытаемся перевести их на нечто здоровое, например спорт или хобби, — рассказывал им директор, низенький человечек с тонким голосом и жидкими волосами. — Но если им удается найти временную замену, которая не грозит тяжелыми последствиями, вроде курения или сладостей, мы разрешаем это.