Поцелуй вампира. Начало

Я схватила со стола то, что он выиграл в покер, и засунула в сумочку Беки.

— Нам пора! — сказала я, увлекая ее прочь.

— Что в том мешке? — спросила она.

— Мусор, что же еще!

Я вытолкала подружку в переднюю дверь. Как бы то ни было, а в том, что у тебя нет друзей, есть-таки одно приятное преимущество. Когда сваливаешь, можно ни с кем не прощаться.

— Что случилось? — допытывалась Беки, пока я тащила ее через передний двор к ее пикапу десятилетней давности, терпеливо дожидавшемуся нас в конце улицы. — Где ты была, Рэйвен? У тебя листья в волосах.

И только когда мы проехали полпути до дома, я обернулась к ней, расплылась в ухмылке и выпалила:

— Я трахнула Тревора Митчелла!

— Что ты сделала? — крикнула она в ответ, чуть было не съехав с дороги. — С кем?

— Я трахнула Тревора Митчелла.

— Не может быть! Ты не могла! Ты этого не делала!

— Не в буквальном смысле, конечно. Но в переносном трахнула, да еще как! Смотри, Беки, у меня тут все его манатки в знак доказательства. — И я стала вытаскивать из мешка одежду, один предмет за другим.

Когда до Беки дошло, в чем дело, она покатилась со смеху. Когда машина сворачивала за угол, неподалеку от Бенсон-хилл, мы обе чуть ли не бились в истерике.

Нет, конечно, из лесу этот козел как-нибудь да выберется, но с какой физиономией он предстанет перед своими приятелями?! Голый, продрогший — смех, да и только. Всем будет ясно, чего он стоит на самом деле.

В конце концов, сладкое шестнадцатилетие должно запомниться на всю жизнь. Уж я-то свое запомню, это точно. Тревор Митчелл его тоже не забудет.

Когда мы ехали по пустынной загородной дороге, огибавшей Бенсон-хилл, посвечивая фарами на мрачные деревья, мошкара атаковала ветровое стекло, словно предупреждая нас, чтобы мы выбрали другой путь.

— Особняк в полной темноте, — сказала я, когда мы приблизились к нему. — Давай остановимся и посмотрим?

— Твой день рождения закончился, — устало откликнулась Беки, держа ногу на педали газа. — Сходим в следующем году.

Неожиданно фары выхватили из тьмы фигуру, стоявшую посреди дороги.

— Осторожно! — заорала я.

Парень, с белой, как лунный свет, кожей и длинными черными волосами, в черной куртке, черных джинсах и черных ботинках «Док Мартенс», вскинул руку, чтобы прикрыть глаза от ослепительного света фар, а не от неминуемого столкновения с пикапом.

Беки надавила на тормоз. Мы услышали глухой стук.

— Ты в порядке? — крикнула подружка.

— Я ударила его? — В ее голосе звучала паника.

— Я не могу смотреть, — пролепетала Беки, уронив голову на руль. — Не могу! — И заплакала.

Я выскочила из машины и с тревогой стала всматриваться в дорогу перед нами, боясь увидеть на ней распростертое тело, но ничего не увидела. А вот осмотр капота и бампера принес менее утешительные результаты.