Поцелуй по-эльфийски

Утром я опоздала на завтрак, спасибо Ники, прихватившей для меня булочку из столовой, иначе быть бы мне до обеда голодной. Сначала окна меняли дольше запланированного, и убирать все осколки и натоптанное пришлось мне самой – так оказалось проще и быстрее, чем ждать еще и уборщика. Потом я слишком задержалась в лазарете, расспрашивая целителей о состоянии эльфа. По их словам, ему ничего не угрожало, поправлялся он быстро, можно даже сказать – стремительно, и уже вечером вернется в общежитие. И крепкий длинный сон в таких ситуациях – а эльф опять крепко спал – тоже нормально.

В целом эльф выглядел куда лучше вчерашнего: синяки на лице почти сошли, кровоподтек на плече рассосался. Простынку я на этот раз отдергивать не стала, постеснялась при целителях, но, думаю, и под ней все травмы должны залечиться. Я постояла рядом, посмотрела на его мерно вздымающуюся грудь и вспомнила про заканчивающийся завтрак.

– Вечером зайду, – пообещала я спящему, как младенец, Дьеналю, оставила на тумбочке его вещи и убежала.

Целительство моей сильной стороной не являлось, впрочем, как и у всех боевиков. Так что сдавала я его объективно так себе, но на фоне остального курса выглядела нормально.

Пожилая целительница горестно вздыхала, подперев щеку кулаком и наблюдая, как я неловко накладываю на манекен заживляющие заклинания.

– Хватит мучить Пьера, – не выдержала преподавательница. – Был бы он живой, вы бы на нем ожог оставили прямо поверх ранения. Все вы, боевики, такие: силы немеряно, вот и льете ее бездумно. Дозированно надо, дозированно. И нежнее с Пьером!

– Хорошо, магистр, – кивнула я, стараясь уменьшить воздействие.

Но после того, как тебя три года учили создавать максимально быстрые и максимально сильные заклинания, увеличивая эффективность резерва до предела возможного, это не так-то просто.

– Я слышала, вы стали женой эльфа? Осторожнее, Виолетта! – из-под моих ладоней вырвался сгусток магии, который я не сумела удержать. Защита на манекене вспыхнула, но быстро исчезла.

– Это имеет отношение к целительству? – спросила я, стараясь сосредоточиться заново. Интересно, на всех экзаменах мне будут задавать дополнительный вопрос про эльфа? И зависит ли от ответа на него оценка?

– Непосредственное, – важно кивнула магистр. – Эльфы очень тонко чувствуют все живое, поэтому из них получаются великолепные целители. Попросите вашего мужа с вами позаниматься. Тогда, надеюсь, на следующем экзамене Пьеру не придется страдать от ваших рук.

Нам с эльфом хотя бы общаться начать, не то что заниматься.

– Думаю, Пьер уже не умирает, – отошла я от манекена.

– Если бы мог – давно бы умер, – безжалостно заметила преподавательница, но все же поставила за экзамен пятерку.