Поцелуй меня, если осмелишься!

И пока прислуга накрывала на стол, Мэтт раздавал семье, которых начал называть не иначе, чем заговорщики, отменную порцию своего справедливого негодования. Досталось всем кроме, как ни странно, самой Лорен. Он всего лишь попросил ее ради приличия и имитации раскаяния опустить глаза. И Кейси, которая так смотрела на него затравленным зверьком, вжавшись в плечо будущего мужа, что даже железное сердце Мэтта дрогнуло. Но все же кое-что она успела шепнуть Лорен. Хоть Кейси и нашла брата своего жениха очень привлекательным, но сквозившие в его выражениях, манерах и позе властность и строгость заставляли ее трястись от страха, как молодую газель перед свирепым тигром. Поэтому она искренне недоумевала, как сама Лорен не боится его.

Но был еще человек, не трепещущий перед Мэттом. Дэнни тоже не боялся его и даже пытался парировать все упреки и обвинения одним, но достаточно веским и справедливым заявлением: как так случилось, что его любимый брат закрутил роман с его же невестой, пусть ненастоящей, но все же! На что Мэтт без какого-либо намека на дипломатию велел ему заткнуться. На этом и порешили.

Лорен вздрогнула от неожиданности, когда мужские руки обвили ее талию. Мэтт прижался к ней сзади и, обдав тонким древесным ароматом своего парфюма, нежно коснулся губами ее виска.

– Все в порядке? – спросила она.

– Уже да, – отозвался он и через секунду добавил: – Лорен, завтра я улетаю в Канаду.

Она развернулась в его объятиях и посмотрела прямо в глаза.

– Лорен, я… – Она приложила палец к его губам, обрывая следующие слова.

– Не надо ничего объяснять. Я все понимаю. – Лорен сказала это максимально спокойно и даже улыбнулась.

Вчера они говорили о многом, но старательно обходили тему совместного будущего. Да и какое у них могло быть совместное будущее? Редкие встречи, когда Мэтту потребуется посетить Нью-Йорк? Лорен этого было мало. И одной из многих она тоже быть не готова. Полигамия для неё была неприемлема, и Лорен точно знала: или она будет единственной в жизни мужчины, или не будет с ним вовсе. Что бы ни чувствовала, как бы ни любила. Но Мэтт, насколько она успела узнать, более свободно относился к понятию «верность» в романтических отношениях, а Лорен это не подходило.

– Лорен, – Мэтт убрал ее руку от своих губ, – я хочу, чтобы ты поехала со мной. Но хочешь ли этого ты?

– Но я не могу, через две недели начинается моя стажировка, – удивленная его предложением, пролепетала Лорен.

– Через две недели мы вернемся, – он отмел первое возражение.

– Мэтт, – смущенно начала Лорен, – ну, как я поеду? Что я скажу отцу? – Она пожала плечами. Ведь Лорен, в отличие от того же Мэтта, не была самостоятельным независимым человеком. Она и работать-то начнет только через две недели.