Поцелуй меня, если осмелишься!

 – Лорен поставила коробочку обратно на камень и, вспомнив блондинку, сказала: – Я думаю, тебе не составит труда подобрать для них новую владелицу.

– Сомневаюсь, что мне удастся найти женщину с такими же потрясающими зелеными глазами.

Лорен почувствовала, как зарделась от его комплимента.

– Не думал, что женщины еще сохранили этот навык, – задумчиво проговорил Мэтт.

– Краснеть. – Он прикоснулся пальцами к пылающей женской щеке и, убрав густые волосы назад, снял с нее серьги.

– Ты можешь их хотя бы примерить? Не зря же я с самого утра мчался в магазин.

Лорен, как зачарованная, следила за его сосредоточенным лицом. Мэтт со знанием дела нежно продел тонкий ободок и аккуратно закрыл застежку, потом пристально посмотрел на творение своих рук и тихо произнес:

– Какая же ты красивая, Лорен. – Он трепетно коснулся ее губ и шепнул: – Самая… – И в этот момент она поняла, что окончательно пропала.

После того, как они разомкнули объятия, Мэтт повез ее ужинать. Он был галантным, чутким и внимательным, и Лорен казалось, что это настоящее и безусловно идеальное свидание. Свидание, на котором мужчина мечты ловит каждое слово и предупреждает любой каприз. А три бокала Шато Лафит сделали свое дело – она благополучно забыла все обиды и оскорбления, нанесенные Мэттом, и впервые чувствовала себя с ним действительно счастливой. А ночью, когда он медленно снимал с нее платье, целуя каждый дюйм освобожденной кожи, Лорен ощущала себя самой желанной, жизненно-необходимой ему, как вода или воздух. Таяла, словно воск, в его ласковых руках, и отдавалась так самозабвенно, полностью погружаясь в свои чувства и в этого мужчину.

А потом наступило утро, и Мэтт уехал. Куда – естественно, не сказал. Расспрашивать Магду она не стала. Та и так уже смотрела на Лорен с явным неодобрением и молчаливым порицанием.

Она вздохнула, отгоняя воспоминания о прошедшей ночи, и с тоской посмотрела на видневшийся за окном океан. Как бы ей ни нравилось купаться и загорать, но сейчас Лорен чувствовала, что отлежала все бока. Хотя результат был на лицо. Чуть больше недели в Хэмптонсе, и ее кожа приобрела ровный золотистый оттенок. Никаких следов от купальника, правда, за это стоит благодарить Мэтта и его необъяснимую тягу к эксгибиционизму, а также непомерному сексуальному аппетиту.

Когда солнце начало менять цвет с лимонно-желтого на насыщенный апельсиновый, а небо приобрело приятный розовый оттенок, Лорен услышала, как возле дома остановилась машина, и вышла на балкон. Мэтт стоял во дворе и курил, а Лорен ощутила то самое – смутно знакомое – томление в груди.