Поцелуй меня, если осмелишься!

Ни жестом, ни взглядом не дал понять, как отнесся к предположению Лорен. Она не стала дальше развивать конфликт, развернулась на каблуках и, не забывая демонстративно вилять бедрами, отправилась к себе.

Мэтт напряженно следил за каждым ее шагом, а когда гибкая женская фигурка скрылась из виду, тихо сказал:

– Ты сама напросилась, сучка! – Потом залпом осушил бокал и бросился за ней.

Лорен успела войти в отведенную ей спальню, снять туфли и подумать о том, что это был по-настоящему длинный, тяжелый день, когда дверь в комнату без какого-либо намека на деликатность ударилась о стену, и на пороге возник Мэтт. Он, не обращая внимания на округлившиеся глаза Лорен, спокойно вошел и аккуратно закрыл дверь на внутренний замок.

– Что ты делаешь? – изумленно пискнула она, когда Мэтт подошел совсем близко и, обхватив рукой тонкую талию, прижал Лорен к себе. Он нарочито медленно провел костяшками пальцев по бледной от страха и недоумения щеке и, зарывшись в густые волосы, запрокинул ей голову, заставляя смотреть в глаза.

– Раз ты привыкла раздвигать ноги перед каждым встречным мужчиной, раздвинешь и передо мной, – тихо, почти нежно приказал Мэтт.

– Ты… – запнулась Лорен, – ты собираешься меня изнасиловать?

– Нет, – улыбнулся он, – я собираюсь тебя соблазнить.

Она успела прошептать «нет» за секунду до его поцелуя. Настойчивого и жесткого. Беспощадно терзавшего ее губы, лишавшего воли и требовавшего подчинения. Мэтт приподнял Лорен за талию и через мгновение практически впечатал в гладкую стену, на корню пресекая любые попытки к сопротивлению. У нее не было возможности ни закричать, ни оттолкнуть его. Все, что ей оставалось – беззвучно молотить маленькими кулачками по широкой спине, в надежде вразумить брата своего псевдожениха и дышать, но и тут оказалась западня. С каждым судорожным вдохом ее все больше опьянял запах кожи Мэтта. Запах тепла и солнца, океанского бриза и горячего песка.

Попытки Лорен остановить это безумие, как оказалось, возымели обратный эффект. Чем активней она била его по спине, тем больше он распалялся. Мэтт плотно прижимал свои бедра к ее, давая понять, как сильно желает Лорен. Подол платья давно взлетел вверх, а его руки то бесстыдно сжимали ягодицы, то нахально исследовали низ живота. Когда Мэтт в очередной раз наткнулся на преграду из нижнего белья, то не церемонясь, подцепил пальцами шелковую ткань и с силой рванул. Через мутную пелену зарождающегося желания, Лорен услышала характерный треск, а через мгновение ее трусики бесформенной массой упали к ногам.

А еще она каким-то задним числом отметила, что Мэтт действительно не собирался ее насиловать. Он умело возбуждал в ней страсть, намеренно доводил до исступления, хотел, чтобы она сама умоляла его не останавливаться.