Поцелуй меня, если осмелишься!

Очевидно, что он работал: в руках карандаш и длинная, необычного вида, линейка. Лорен подошла ближе, а он даже головы не поднял, ничем не дал понять, что заметил чужое присутствие. Она скользнула взглядом по всевозможным циркулям, треугольникам и еще куче неведомых инструментов, а потом присмотрелась к рисунку. Отрывистые произвольные линии, какие-то цифры, закругленные своды будущих окон. И тут же рядом открытый ноутбук с детальным, точно выверенным чертежом. Лорен улыбнулась и подумала, что смотреть как рождается новый дом – завораживает. А еще, что Мэтт с сосредоточенным лицом выглядит старше, но и притягательней.

– Кто ты по профессии? – тихо спросила она. «Архитектор! Кто же еще!» – ответил внутренний голос, но голос принадлежал Лорен Вилсон, а вопрос – Лорен Вудс.

– Инженер-архитектор, – бросив на нее быстрый взгляд, ответил Мэтт.

– Ты много работаешь?

– А зачем? У тебя же много денег, – изобразив искреннее недоумение, поинтересовалась Лорен. Он невесело хмыкнул и посмотрел на нее, как на диковинку, которая по нелепому стечению обстоятельств оказалась с ним в одном доме.

– Лорен, если ты спрашиваешь меня об этом, то, боюсь, ответа ты не поймешь.

Она пожала плечами и посмотрела в сторону, окинула взглядом большой шкаф с книгами и обратила внимание на низкий ротанговый столик. На нем лежали папки с документами, стоял остывший кофе, а сверху находился толстый кожаный ежедневник, на котором серебристым тиснением, в самом низу маленькими буквами была выбита надпись: «Carpe diem. Fortuna favet parati».

– Лови момент. Удача любит подготовленных, – тихо произнесла Лорен. – А ты, Мэтт, придерживаешься этого девиза?

– А ты читаешь на латыни? – оторвавшись от работы, в ответ спросил Мэтт. Лорен прикусила язык и подумала, что она полная идиотка, но через мгновение повернулась к ожидающему ответа мужчине и с кокетливой улыбкой, произнесла:

– Года два назад познакомилась в клубе с итальянцем. Он совершенно не говорил по-английски, но прекрасно знал латынь. Глупо, правда? – Мэтт молчал. – Он часто повторял эту тарабарщину, вот я и запомнила. – Лорен пожала плечами и для пущей убедительности похлопала ресницами.

– И как же вы общались с этим итальянцем? Через гугл-переводчик? – вкрадчиво полюбопытствовал Мэтт.

– Когда надо было, мы с ним прекрасно понимали друг друга, и никакой переводчик не требовался, – так же отозвалась Лорен.

– Сколько тебе лет, Лорен? Двадцать три, как Дэнни. И такой богатый сексуальный опыт. Не рано ли ты начала?

«Двадцать два», – мысленно ответила она, но поправлять Мэтта не стала. Какая в сущности разница, а показывать ему документы она не собиралась.

– Ну, двадцать три – не так уж и мало.