Поцелуй меня, если осмелишься!

Они давно умерли, что мне до них. Хотя мужик хорош, жаль, что помер. – Она повернулась к притихшему от такого неуважительного отношения к своим предкам Марку и послала ему лукавую улыбку. – Но и Марк тоже красавчик!

– Согласен, – серьезно подтвердил Дэнни и, прижав к себе Лорен, шепнул: – Сжалься, прошу! – Возможно, с виду, это походило на нежный шепот и заигрывание, но на деле Дэнни буквально трясся от смеха. – Я не хочу умереть раньше времени, да и у Мэтта скоро случится апоплексический удар!

– Ладно, – тихо ответила она и громче добавила: – Дэнни, любимый, хватит смотреть на всякую писанину, пойдем, займемся чем-нибудь более интересным.

Они триумфально под напряжённое тяжелое молчание вышли из кабинета. Лорен повернулась и, не заметив ничего подозрительного, поинтересовалась:

– Твой брат поклонник абстракционизма?

– Ага, обожает Кандинского и Малевича!

– То-то он так скривился, когда я обозвала «Колебание» мазней.

Дэнни засмеялся, обнял псевдоневесту за плечи, и они вместе направились к выходу.

Традиционно солнечный Хэмптонс поздним пятничным утром встретил подъехавших к особняку Рейнольдсов Лорен и Дэнни моросящим мелким дождем на земле и мрачными тучами на небе. Да, открытие пляжного сезона временно откладывалось, и они от души надеялись, что ненадолго. Что курорт, обычно благосклонно принимавший всех желающих поплавать в океане, понежиться под ярким солнышком и окунуться в тусовочную ночную жизнь, к лету перекочевавшую из Манхэттена именно сюда, и им откроет свои гостеприимные объятия. А до того Лорен планировала отдохнуть с дороги, разобрать вещи и немножко пораздражать Мэтта.

Досадливо поморщившись от очередной упавшей на нос холодной капли, она наконец-таки призналась самой себе, что полностью втянулась в затеянную Дэнни игру и находит очень увлекательным выводить его брата из себя. Всегда, ну, или почти всегда, такого серьезного, сдержанного и жутко важного. Она с наслаждением наблюдала, как его светлые глаза постепенно темнеют от раздражения, а взгляд наполняется буквально ощутимой тяжестью, которая давила, будто на плечи с силой рухнул неподъемный груз. Но после грубого выпада в их первую встречу, в кафе, Мэтт больше ни разу не сорвался: ни резких замечаний, ни тем более рукоприкладства.

«Рукоприкладства!» – мысленно посмеялась она. Именно в нем Дэнни обвинил брата после того, как узнал об их с Лорен стычке в кофейне. Сказал, что никак не ожидал, что Мэтт будет хватать за руки его любимую девушку.

Передернув плечами в попытке освободиться от назойливых мыслей, она покосилась на Дэнни, разгружавшего багажник, и абсолютно по-женски рассудив, что помощь ему не нужна, быстро побежала на широкое крыльцо, но заходить внутрь не стала.