Запретный поцелуй

Думаю, потребуются еще недели, прежде чем ее можно будет выставить.

– Так почему же нам позволили увидеть ее?

– Как я уже говорил, я в совете директоров.

– О конечно. Поэтому охранник вас и знает. – Довольная улыбка мелькнула на ее губах. – Не знаю, как и отблагодарить вас за то, что вы использовали свое влияние и дали мне возможность взглянуть на это прекрасное произведение искусства.

Она снова нежно погладила скульптуру, и он ощутил такой сильный прилив вожделения, что едва не застонал вслух. Ему хотелось бы, чтобы эти пальцы прикасались к нему, ласкали его. Он желал этого так сильно, как не хотел ничего и никогда в своей жизни.

– Подождите, – сказал Джордан тихо, взяв ее за руку. Неторопливо расстегнув перчатку, он стянул ее с тонких пальцев. – Так вы сможете почувствовать его лучше.

Он приложил ее ладонь к твердому мрамору, сгорая от желания прижать ее совсем к другому, ставшему теперь столь же твердокаменным, месту.

Эмили притихла, когда Джордан прислонил ее ладонь к скульптуре. Что до него, то метопа вообще перестала его интересовать. Он видел только стройную фигурку девушки, ощущал под ладонью ее теплые пальцы, слышал, как участилось ее дыхание.

Несколько мгновений они стояли молча, поглощенные друг другом, так что тишина в комнате сделалась пугающей.

Затем она отдернула руку, вынудив его опустить свою. Не отводя взгляда от скульптуры, она пробормотала:

– Страшно даже представить, что такое великолепие могли держать в грязи. Это творение так прекрасно!

Он смотрел на ее одухотворенное лицо, освещенное мечтательной улыбкой, такое утонченное и спокойное, словно высеченное из мрамора.

– Да, прекрасно, – с усилием произнес он, подавляя страстное желание схватить ее в объятия и зацеловать до бесчувствия.

Господи, как он ее хотел! Но ему нельзя было спугнуть ее, прежде чем он достигнет своей первоочередной цели. Блэкмор откашлялся, чтобы прочистить горло.

– Не хотите ли взглянуть на оставшуюся часть – ту, что скрыта под очищающей тканью?

Глаза девушки вспыхнули любопытством. – О, разумеется! Я… я хотела сказать – если это возможно. Радостное предвкушение, осветившее ее лицо, на мгновение заставило его испытать чувство вины. Он собирался сыграть с ней довольно грязную шутку. Но ведь он хотел выяснить правду, разве не так?

Подавив угрызения совести, он сдернул с камня покров, не отрывая пристального взгляда от лица девушки. Ему не было необходимости смотреть на скульптуру, чтобы узнать, что она увидела. Он специально выбрал эту метопу из-за скрытой под тканью фигуры.

Под покровом находилась безголовая статуя лапифа. Он ухватил кентавра за гриву, вероятно, намереваясь отсечь ему голову, которую природа и время уже стерли с поверхности камня.