Запретный поцелуй

До тех пор, пока он не узнает всей правды об этой женщине, Эмили-леди-Эмме, он будет неотступно преследовать ее, при всяком удобном случае стараясь выбить из колеи.

Он внимательно прочитал приглашение и громко застонал.

– Два часа пополудни? Слыханное ли дело, подавать завтрак в такое нелепое время?

– Если позволите вмешаться, милорд, это обычное время для такого рода приемов.

– Боюсь, ты прав. Но я могу переделать горы работы к тому времени, как эти дамы принимаются завтракать. Хорошо. Пусть будет два часа. Утром отошли уведомление.

Теперь, когда дело было улажено, граф прислонился к столу и внимательно посмотрел на слугу. Поле деятельности Харгрейвза простиралось далеко за пределы обычных обязанностей дворецкого. Это Харгрейвз присматривал за сводной сестрой Джордана, когда она еще жила здесь. И это именно он нашел ей провожатого, чтобы охранять ее в том злополучном путешествии в Новый Южный Уэльс. Этот человек умел также использовать болтовню слуг, чтобы добывать сведения, нужные Джордану для парламентской работы и для любых других целей.

– Харгрейвз, тебе приходилось когда-нибудь разговаривать со слугами лорда Несфилда?

– Нет, милорд, эта компания приучена держать язык за зубами. Но это не значит, что я не сумел бы кое-что разузнать.

Мне кажется, их кучер ухаживает за горничной из особняка Лэнгли, а она – сестра мужа нашей Мэри. Джордан с трудом подавил улыбку.

– Понимаю. И означает ли это, что при необходимости ты сможешь быть представлен кучеру Несфилда?

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты кое-что выяснил для меня.

– Конечно, милорд. Если кучер не пожелает сказать мне то, что вам нужно, я найду другие пути.

Вот это и нравилось Джордану в его доблестном дворецком – тот был решительным и изобретательным человеком. Его невысокая фигура и подобострастные манеры любого лишали осторожности, а его удивительная способность кого угодно напоить до бесчувствия не раз добывала Джордану ценную информацию.

– Вот как обстоят дела, Харгрейвз. – Блэкмор скрестил на груди руки. – Есть одна молодая женщина…

Мы поистине неутомимы, удовлетворяя потребности тела, но не даем пищи душе.

Офелия осторожно опустила свое пышное тело на диванчик напротив кресла Рандолфа, затем сбросила туфлю с ноющей ступни и поместила ногу на скамеечку из конского волоса. Подумать только, прошлым вечером ей пришлось провести много часов на ногах. А теперь еще ее брат рвал и метал от ярости. Это уже просто невыносимо!

– Ну? – брюзжал Рандолф. – Где эта проклятая негодница?

– Она скоро спустится, я уверена. – Офелия зевнула. – Ты должен дать время девочке выспаться, иначе она будет непригодна для твоей цели.

– Как будто сейчас она к чему-то пригодна! Я все еще не слышал, что произошло на балу.