Запретный поцелуй

Повернувшись к графу спиной, Эмили бросила на него последний дразнящий взгляд через плечо.

– Но не волнуйтесь. Вы вошли в число лучших мужчин, с которыми я целовалась, уверяю вас.

Затем она гордо удалилась, торжествующе улыбаясь про себя, хотя и молилась, чтобы он за ней не последовал.

Но Джордан был не в состоянии пойти вслед за ней.

Кто же такая эта женщина?

Эта соблазнительница, скрывающаяся в теле Эмили, вела себя как одна из светских распутниц, подыскивающих себе нового любовника, а вовсе не как та невинная девственница, воспоминание о которой уже долгие недели заставляли его ночи напролет без устали метаться в постели. Граф сжал губы. На них все еще сохранялся вкус ее ароматного дыхания, и помнился лавандовый запах ее волос.

Лаванда – Эмили пахла лавандой!

Но многие молодые женщины пользуются лавандовой водой. Кстати, разве могла бы милая дочь священника сыграть подобное представление? Она отказывалась произносить самую невинную ложь. И безусловно, никогда так не целовалась.

Боже милостивый, от этого поцелуя мужская плоть его стала твердой как дуб. Вынув носовой платок, он отер бисеринки пота со лба. Если это Эмили, то где научилась она флиртовать, и так целоваться, и доводить мужчину до полного безумия? Он едва не лишил ее невинности прямо здесь, в саду Меррингтона!

Не лишил невинности! Граф насмешливо фыркнул. Как будто эта женщина могла оказаться девственницей! Эмили Фэрчайлд определенно была девственницей, а вот насчет леди Эммы он сильно сомневался.

Или же она просто пыталась запутать его? Если бы не ее поцелуй, он готов был поклясться, что эта женщина – Эмили. Она выглядела, пахла и на вкус была как Эмили. И она была связана с лордом Несфилдом.

Джордан взял себя в руки. Да, все дело в этом.

Бормоча себе под нос ругательства, он оправил одежду, чтобы скрыть все еще явственно заметное возбуждение, и не спеша направился к дому. Краем глаза он заметил человеческую фигуру в тени ближайшего дерева, но решил, что это еще одна пара, флиртующая в темном саду, и, погрузившись в размышления, прошествовал дальше.

Если это была Эмили, она слишком уж упорствовала в своей лжи. Мог ли даже Несфилд принудить добропорядочную дочку священника притворяться его племянницей? И для чего? У этого человека должны быть очень серьезные причины, чтобы предоставить такой незначительной персоне, как Эмили, новую личность и средства для шикарного дебюта в свете.

Грязная мысль промелькнула в голове, ошеломив его своей омерзительностью. Что, если Эмили стала любовницей Несфилда? Несфилд никогда не женился бы на дочери священника, но он мог бы попытаться устроить ей выгодный брак, как только расстанется с ней… в качестве уплаты за предоставленные услуги.

Блэкмор потряс головой. Это нелепо.