Запретный поцелуй

– Это… где живет мисс Фэрчайлд? Женщина, про которую вы думаете, будто она выдает себя за леди Эмму?

– Уже не думаю. Знаю. Она сама сегодня сказала мне правду.

– Да. К несчастью, она не захотела мне сказать почему. – Граф перестал считать деньги. – Тебе не удалось узнать еще что-нибудь?

– Кое-что разузнал. Не так уж много, но, может быть, вам будет полезно. Оказывается, леди Софи нет в доме. Она отсутствует уже несколько недель. Сказали, что она заболела и должна была уехать домой, но им приказали никому не говорить, где она.

– Это любопытно. – «Может, маскарад Эмили как-то связан с леди Софи и ее болезнью? Но как?»

– И кое-что еще, милорд. Когда я справился насчет мисс Фэрчайлд, мне сказали, что она скоро должна приехать. Они сказали, что пока она в дороге, то не может получать почту, поэтому они хранят адресованные ей письма у себя, но всем им кажется немного странным, что отец пишет ей так часто, ни разу не получив ответа.

– Это очень ценные сведения, Харгрейвз. Держу пари, что ее отец понятия не имеет об этом маскараде. Я могу этим воспользоваться.

Он не хотел пока угрожать Эмили, что расскажет ее отцу, – она бы никогда ему этого не простила. Но если возникнет необходимость… Кто-то же должен за ней присматривать!

– Несфилд чем-то угрожает ей, – задумчиво пробормотал он. – Я не знаю, в чем дело, но хочу, чтобы ты это выяснил. За этим я и посылаю тебя в Уиллоу-Кроссинг. У тебя нет возражений против поездки в сельскую местность?

– Конечно, нет. Я давно мечтаю сбежать из города, милорд.

– Хорошо. Покрутись там несколько дней, поразузнай что сможешь. Но делай это скрытно. Постарайся по возможности выяснить все о Фэрчайлдах и Несфилде.

– Можете на меня рассчитывать, милорд.

Поход в оперу, подобно выпивке, такой грех, который содержит наказание в себе самом.

Ханна Мор, английская писательница

Эмили никогда еще не приходилось бывать в опере. В Уиллоу-Кроссинг имелся старинный оркестр, который играл на ассамблеях, да бродячая труппа актеров иногда представляла Шекспира. Но, уж конечно, никаких опер.

«Свадьба Фигаро» Моцарта полностью находилась за пределами ее познаний. К счастью, пели на английском. Эмили могла не только понимать сюжет, она наслаждалась спектаклем сверх всякой меры, восхищаясь музыкой, словно деревенская простушка, кем, в сущности, и являлась. Голоса звучали так ясно, так безупречно!

Радость девушки усиливалась еще и тем, что лорд Сен-Клер не обнаруживал никаких признаков того, что узнал о ней днем какие-либо темные сведения. Когда он пришел и повел себя как обычно, она почувствовала огромное облегчение, особенно когда выяснилось, что с ним нет Джордана.

Впервые за все время после бала у Меррингтона она веселилась от души.

К концу второго акта от постоянной улыбки у нее заболели щеки.