Запретный поцелуй

 – Я не могу сдвинуть ее с места!

Она повернула голову и сердито посмотрела на Джордана, пытавшегося удержать ее здесь. Он некоторое время молча смотрел на нее в ответ, и она испугалась, что он и вправду не выпустит ее отсюда.

Затем с проклятием он отступил в сторону, дав ей возможность тоже отойти от двери.

Та тотчас же распахнулась. Охранник с подозрением оглядел их с Джорданом.

– Все в порядке, миледи?

Она с усилием заставила свой голос звучать спокойно:

– Все хорошо, благодарю вас.

Эмили вышла в зал, благодаря Бога, что в тот момент в этой части музея никого больше не было.

– Подождите! – окликнул ее Джордан.

Она остановилась, ощущая на себе внимательный взгляд охранника. – Да?

– Вы оставили шляпку и перчатку, мисс Фэрчайлд, – язвительно сказал граф.

Она медленно повернулась к нему, не в силах вынести его безжалостный взгляд. Он протянул ей ее вещи, и она взяла их, даже не потрудившись его поправить. Глупо было и дальше притворяться перед ним. Теперь он знал, кто она такая.

Она заставила себя взглянуть прямо в гневные глаза Джордана.

– Я беру на себя смелость попросить вас… Я знаю, что не имею на это права, но я прошу… – Я умоляю вас не говорить никому о ваших… подозрениях на мой счет.

– Это уже не подозрения, Эмили.

– Я понимаю. Но только вы знаете правду, и я…

– Правду?! – подступив к ней, он понизил голос до гневного шипения. – Я не знаю правды. Я только знаю, что вы изображаете дочь леди Данди. Я не знаю, зачем, или как, или…

– И я не могу ничего вам сказать. Он сердито посмотрел на нее:

Она медленно натянула перчатку, затем заставила себя поднять на него взгляд.

– Это… очень сложно. Но, пожалуйста, поверьте мне, у меня очень серьезная причина для этого маскарада. Если вы откроете кому-нибудь правду – своим друзьям, слугам, вообще хоть кому-нибудь, – это погубит не только мою жизнь, но и жизнь многих других людей. – Она переступила через свою гордость. – Я прошу вас. Если я вам хоть немного небезразлична, сохраняйте молчание.

– А если я откажусь молчать, пока вы все мне не расскажете?

Слезы подступили к ее глазам, но она яростно боролась с ними. Она не допустит, чтобы он увидел, как она плачет! Ни за что на свете!

– Тогда я буду первой, кого вы погубите. Разве вам недостаточно, что вы лишили меня… девственности? Вы хотите отнять вообще все?

Раскаяние появилось на его лице, и его голос смягчился:

– Я не лишал вас девственности. Ваша добродетель не пострадала.

– Ну что ж, по крайней мере хоть так, – произнесла она шепотом. – Но это ничего не меняет. Я все равно не могу вам сказать.

– Проклятие, Эмили! Скажи же мне! Она взглянула на него с мольбой.

– Почему это вас так беспокоит? Все это не имеет к вам никакого отношения.