Ночь поцелуев

А жизненный опыт подсказывал, что негодяи проявляют истинное лицо, после того как выпьют лишнего.

Гейбриел изложил Вику эту часть плана и приказал за обедом щедро поить гостей шампанским. Тот, конечно, недовольно закатил глаза, однако вечером принц заметил, что лакеи вьются над бокалами, как пчелки над душистыми цветами.

Эффект не замедлил проявиться за его собственным столом. Арабелла, томная дочь леди Дагобер, перестала бросать на него тоскующие, хотя и нерешительные взгляды и полностью переключила внимание на молодого лорда Портриджа, который сидел по правую руку от нее. К четвертой перемене блюд молодая особа очаровательно порозовела и до такой степени осмелела, что слегка прислонилась к плечу соседа.

Сама же леди Дагобер приобрела ярко выраженный красновато-коричневый оттенок, но продолжала сидеть безупречно ровно.

А блюда, как и шампанское, неуклонно прибывали. Постепенно графиня ослабила корсет — разумеется, в метафорическом смысле — и поведала принцу витиеватую историю о больной тетушке, проживающей в Танбридж-Уэлс.

— Болезнь, — заключила графиня, — не имеет права на существование. Тетушка превратила недомогание в привычку, а я подобный подход решительно не одобряю.

Взрывы смеха, то и дело доносившиеся из-за стола Кейт, подсказывали, что там беседа развивалась намного живее. Гейбриел бросил на нее взгляд и заметил, что Хатауэй бесцеремонно склонился над ней и заглядывает в декольте.

На лице его высочества появилось выражение ярости. Леди Дагобер заботливо осведомилась, не спазм ли у него случился.

— Моя тетушка, — доверительно сообщила она, — заявила, что у нее спазмы случаются регулярно, в конце каждого часа. А я в ответ пообещала, что в таком случае она непременно умрет от апоплексического удара ровно в полдень.

— Очевидно, можно предположить, что родственница не послушалась? — уточнил Гейбриел.

— Я всего лишь хотела помочь: ведь если спазмы не вызывают апоплексию, то незачем обращать на них внимание.

— Меня крайне интересует один из гостей. — Принц отважился бросить тетушку из Танбридж-Уэлс на произвол судьбы. — Вы, дорогая леди, знаете в Лондоне всех и каждого. Хотелось бы услышать ваше мнение о лорде Бекхеме.

Доверительный голос и призыв к сплетне подействовал на леди Дагобер так же, как действует на собак кусок сыра.

— Во-первых, он племянник герцога Фестикла, как вы и сами, должно быть, знаете.

— Фестикл? — задумчиво переспросил принц. — Что ж, имя, пожалуй, подходящее.

— Подходящее? Не понимаю, о чем вы, ваше высочество, — удивилась леди Дагобер и тут же добавила: — Но он очень вульгарный. Я с этим молодым человеком не знаюсь.

— Мое мнение точно такое же, — поддержал принц, пренебрегая тем обстоятельством, что еще ни разу не встречался с Бекхемом лично.