Локки 4. Потомок бога

— Чувствую остаточный запах кое-каких трав, — наконец сообщил Апофис и перечислил их мне.

Среди них действительно были такие, которые даже мертвеца превратят в секс-машину.

— Огнева, можешь подойти? — громко произнёс я, задумчиво морща лоб.

— Что у тебя? — показалась из-за шкафа баронесса, отчаянно стараясь не краснеть и стыдливо не опускать взгляд. — Ой!

Её удивлённое «ой» относилось к дракончику, коего она увидела.

Я поманил пальцем девушку и прошептал:

— В бутылке был какой-то сильный возбудитель. Он-то и сорвал всем голову. Апофис почувствовал его запах. Мне кажется…

— Ну, я ей сейчас устрою! — мигом завелась мулатка, даже не дослушав меня.

Она стрелой кинулась в сторону шкафов, которые скрывали Белову.

— Да погоди ты!

Но девушка меня не услышала.

Глава 17

Апофис глянул вслед мчавшейся девушке и сказал:

— Я, пожалуй, вернусь домой.

— Давай, — бросил я ему и телепортировался, схватив мулатку за плечо.

— Не трогай меня! — жарко выдохнула она, полыхая глазами. — Я сейчас этой гадине задницу подпалю!

— Уж не обо мне ли идёт речь? — вышла из-за шкафа Белова, натянувшая на лицо холодно-высокомерную гримасу.

Правда, её взгляд сразу же стыдливо метнулся в сторону, чтобы не встречаться с моим обнажённым телом.

— О тебе! О тебе, подлая соблазнительница! В вине был возбудитель! Дракончик уловил его запах! — яростно выпалила мулатка, пытаясь освободиться из моих рук."

"— Какой ещё возбудитель? Какой дракончик? — вскинула брови блондинка. — Тебя до сих пор алкоголь не отпустил, истеричка?

— Огнева! — прикрикнул я на неё и несильно встряхнул. — Возьми себя в руки, и давайте поговорим как дворяне, а не как какие-то простолюдины, не умеющие контролировать себя.

Баронесса метнула на меня огненный взгляд и приоткрыла рот, словно собиралась впиться зубами в мою руку, удерживающую её. Но через миг она всё же нехотя пробурчала:

— Ладно, отпусти меня и надень уже что-нибудь.

— Поклянись, что не будешь устраивать смертоубийство, пока я не расскажу свою версию событий.

— Клянусь Живой.

— Нет, лучше поклянись Семарглом.

— Клянусь Семарглом, — проронила она, удивлённо посмотрев на меня снизу вверх.

— Отлично, — улыбнулся я, вернулся к шкуре и быстро надел свой халат, чтобы не смущать девушек.

А те уже успели рассесться по своим местам. Одна плюхнулась в кресло-качалку, а другая заняла стул. И обе бросали друг на друга грозные взгляды, словно не далее чем полчаса назад и не кувыркались со мной на медвежьей шкуре.

Вот у них, конечно, эмоциональные качели. Эту ночь они запомнят навсегда.

— Белова, где ты взяла эту бутылку? — спросил я, взяв в руку улику.

— В винном погребе. Она на столе стояла, — ответила та, закинув ногу на ногу.

— И тебя ничего не смутило? — вскинул я бровь.