Локки 4. Потомок бога

"

"— Ты чего делаешь⁈ — ужаснулся Громов-старший, заметив, как я вышвыриваю последнего идола.

Мужчина аж побледнел, а его губы затряслись.

— Змей пригрели на груди. Чтобы в этом храме больше не было идолов этих богов.

— Я… я ничего не понимаю.

— А тебе ничего и не надо понимать. Просто исполняй приказ, — проговорил я в тишине храма, где находились только мы с Громовым. — А если хочешь кому-то молиться, то Марена — хороший выбор. Или на худой конец Семарглу.

— Марена? Богиня смерти⁈ — ахнул Громова.

— Ага. Вот такая женщина, — показал я ему большой палец и под изумлённым взором смертного активировал кубок-портал.

Тот перенёс меня на золотистый песок пустыни. Солнце стояло уже высоко, хорошенечко припекая. Даже красноватая дымка не помешала ему больно кольнуть меня в глаз.

— Опаздываешь, — недовольно проговорила Рысь, упруго встав с песка, на котором она сидела, скрестив ноги.

— Были на то причины, — сказал я, попутно ощутив, что Громов-младший очнулся. — А где твой конь?

— Ну-у, — замычала она, смущённо отводя кошачьи глаза. — Оказывается, кое-кто из моего клана был должен охотнику из клана Быка. Вот он и забрал коня в уплату долга моего соклановца.

— Интересное решение, — проронил я. — Ладно, по дороге у кого-нибудь отнимем коня. Пойдём скорее.

Девушка накинула капюшон, чтобы прикрыться от нещадно палящего солнца, и энергично двинулась на запад. Чувствовалось, что она отдохнула. У меня же глаза слипались. И чем дальше мы шли, тем сильнее хотелось спать. Адреналин-то, который поддерживал меня на поляне богов, ушёл. А вокруг, среди песчаных барханов, даже никаких монстров не попалось, чтобы размяться и пробудить засыпающий разум.

Громов-младший смекнул, какие у меня проблемы, и робко предложил порулить телом. Но я, конечно, сказал, что у него ещё рулилка не выросла. После инцидента в гостиной я ему перестал доверять, потому мужественно продолжил двигаться дальше, то ступая по песку ногами, то телепортируясь.

— Будешь? — предложила мне фляжку Рысь, заметив моё состояние.

— Что это? — с сомнением спросил я, едва не наступив на небольшую змейку песчаной окраски. Она буквально в последний момент зигзагообразными движениями ускользнула в сторону, сердито зашипев.

— Горлодёр. Он быстро прочистит тебе мозги.

— Давай, — промычал я, цапнул фляжку и сделал несколько глотков.

Обжигающая жижа скользнула по пищеводу как расплавленный металл. Мне захотелось согнуться пополам и закашляться, выплёвывая лёгкие. А из глаз чуть слёзы не брызнули.

Но я справился с собой и лишь просипел:

— Слабенькая ерунда. Такую только на детских утренниках наливать.

— Детские утренники? Что это такое? — полюбопытствовала девушка, глядя на меня так, словно я на её глазах выпил лаву и даже не поморщился.

— Ну, слушай.