Огненный поток

Однако сейчас никакой угрозы от него не исходило, напротив, вид у него был несколько загнанный.

— Что привело вас сюда, господин Ли?

— Я давно ждал возможности попасть в эти края, мисс Полетт.

— Вы что же, бывали здесь раньше?

Фредди покачал головой.

— Нет, но я видел это место, — сказал он, словно это само собой разумелось.

— Когда? Где?

— В снах. И нынче я сразу его узнал — тут нашли тело Бахрама Модди. В тот день вы же были здесь, э? Об этом я знаю от своего крестного, господина Карабедьяна.

Полетт вдруг вспомнила, что в то утро ей сказал Нил: А-Фатт — родной сын сета Моди.

— Я сочувствую вашей утрате, господин Ли.

В знак благодарности Фредди коснулся полей шляпы, и Полетт заметила, как сильно дрожит его рука. Видимо, он перехватил ее взгляд, потому что сцепил руки, словно пытаясь унять дрожь.

— Давайте на минутку присядем, мисс Полетт. — Фредди кивнул на тенистый пятачок под нависшей скалой. — Не могли бы вы рассказать, что происходило в тот день, когда море отдало тело моего отца?

Полетт не видела причин для отказа.

— Конечно, я расскажу все, что помню.

Усевшись на полянке, заросшей дикой травой, она поведала, как в тот памятный день спустилась к берегу и была ошеломлена тем, что один из индусов, сгрудившихся возле обнаженного мертвого тела, ее узнал.

— Нил?

— Да, только он просил не называть его этим именем.

Фредди кивнул, после чего надолго замолчал. Когда он вновь заговорил, голос его был напряжен и глух:

— Я вот о чем хотел спросить: вы не заметили веревочную лестницу, свисавшую с корабля?

Полетт вмиг поняла, что упустила важную деталь — ведь именно лестница привлекла ее внимание к шхуне. Помнится, еще возникла мысль: кому и зачем понадобилась спускать ее в воду?

— Да, верно, я видела лестницу на корме. А как вы узнали?

— Она тоже мне снится, ла, — сказал Фредди и дрогнувшим голосом добавил: — Не возражаете, если я покурю?

— Ничуть."

"Полетт думала, он свернет цигарку, но из карманов сюртука появились длинная трубка и медная коробочка. Тотчас все встало на свои места — дрожащие руки, изможденный вид. Поняв, что перед нею опийный пристрастник, Полетт слегка отпрянула, однако с интересом следила за его манипуляциями.

После получения письма Захария она много размышляла об опии и его целебных свойствах. Письмо явилось страшным ударом, оно не только ранило, но заставило задаться вопросом: может, все радужные мечты и надежды были всего лишь иллюзией, несбыточной грезой? Она помнила, как в Ботаническом саду Памплемуса ждала Захария, и свой восторг от того, что заброшенный, запущенный сад выглядел воистину Эдемом, в котором произойдет счастливое воссоединение с ее Адамом.