Потерянные души (СИ)

Но противники не пострадали, отлетели в стену и практически сразу вскочили на ноги, чтобы бросится на дракона. Моего дракона, мать их за ногу!

Я перепугалась за Рая на столько, что даже не сразу поняла, что творю. Опомнилась уже хватаясь за свисающую с крыши веревку. Воровато оглянулась и скользнула вниз, обжигая руки грубым плетением, хотя это только в чувство привело, заставляя страх отступить на задворки сознания. Где-то раздался рёв, где-то очень далеко, но разбираться что это было не время. Я методично вспоминала боевые заклинания, чтобы мгновением позже запустить в обидчиков дракона."

"Стазис, боевой огненный шар, копьё темных, цепи, кандалы, обледенение... Что там ещё? Вот бы впасть в боевой транс, чтобы не задумываться о том, чем бить.

Вспышки одна за другой летели в противника, Рай бился не только магией, но и зубами, хвостом и лапами. Выходило хорошо, но их было семеро, а те трое так и стояли, не вмешиваясь в бой. После череды наших ударов, двое из нападавших начали выплетать какое-то очень странное по своей структуре заклинание. Выглядело оно отвратительно и впечатляюще одновременно. Я швырнула в них огненным шаром, чтобы сбить с темпа, но его отразило чьим-то щитом. Уже через мгновение, вытворяемое двумя магами заклинание метнулось ко мне. Выставила магический щит от таких атак, но его с звонким треском разорвало и черный сгусток врезался в меня.

Боль разрывающая тело на части. Крик. Мой крик. Громогласный рёв дракона и огонь, окруживший меня с ног до головы.

Казалось меня сунули в мясорубку и непрестанно крутили, перемалывая в фарш каждую косточку. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Только пронзительная боль, не дающая даже провалиться во тьму. Горел даже мозг. Ощущение, что закипают глаза.

Рёв, который я слышу, но не могу разобрать.

Кто-то что-то кричит. Я кричу.

А затем в голове начинает шуметь музыка. Странная, ритмичная, она разливалась по всему телу отторгая боль, превозмогая невидимую грань между мной и моей магией. Окутала звуками, как панцирем куколки, готовой вылететь наружу. И боль, уже и не боль вовсе, а что-то зудящее, как новая кожа под коркой запекшейся крови. Музыка плескалась и звала, но зов был не мне предназначен.

Глубокое ""тан-тан-тан"" усиливалось, как нарастающий гул барабана.

И прозвучали слова.

Я не слышала ничего, не могла, но эти слова будто во мне самой были рождены.

""И в огонь, и в воду она войдет, чтобы страхи вековые побороть. На тленом и прахом усеянные земли ступит, но жизни существ живых не отдаст. Ведовскими пророками сие возмездие предсказано было. По воле прародительницы нашей, жизнь мы храним. Тебе, дитя, всю накопленную веками силу нашу даруем, как единственной ныне существующей хранительнице земель кровью нишей залитых.