Потерянная принцесса

«Правда, не все», – добавила она про себя.

– Очень убедительно, – криво усмехнулась радужная, – только вот убийство собственных дочерей как-то не очень вписывается.

Что?! Цунами вытаращила глаза.

От еды оторвался даже Глин.

– Ну, это всего лишь предположение.

– Однако довольно обоснованное, – заметил ночной дракончик. – Сестёр у Коралл нет, и если некому станет бросить ей вызов, она сможет править ещё сотню лет и умереть не в бою, а в своей постели – что может быть лучше?

Солнышко с тревогой обняла яйцо и принялась гладить, словно успокаивая.

Цунами наконец обрела дар речи.

– Как вы можете такое говорить! Она ни за что бы… Вы просто не видели, как она бережёт Анемону – просто трясётся над ней!

– Ага, как ненормальная, – кивнула Ореола, многозначительно покачав дымящейся рыбёшкой.

Звездокрыл хитро прищурился.

– Может, это уловка, чтобы отвести от себя подозрения? И ещё… Вспомните, когда начались все эти убийства. – Он улыбнулся с самодовольным видом.

Глин задумчиво почесал затылок.

– Кажется, мы такого не проходили.

– И я не помню, – испуганно шепнула Солнышко.

Цунами грозно оскалилась.

– Ну давай, скажи нам!

– Пожалуйста! Они начались сразу после вызова на поединок, который получила Коралл, – первого и единственного. Из её первой кладки вылупилась только одна дочь…

– Орка, – кивнула Цунами.

Ночной дракончик довольно кивнул.

– Совершенно верно! И бросила вызов матери, едва достигнув совершеннолетия. Можно себе представить, как это потрясло королеву, – тем более, что едва не погибла в поединке и победила случайно – проткнула Орку рогом нарвала, который носит на конце хвоста.

– Ну и что? – фыркнула Цунами. – С какой стати ей убивать других?

– Ты серьёзно? – усмехнулась Ореола. – Она поняла, что, когда они подрастут, жить ей останется недолго. Так не проще ли убить их сразу, ещё в яйце, чем дрожать от страха семь лет?

– Молчи! – Цунами схватилась за голову. Это не могло быть правдой! – Мама совсем не такая, она нас любит! Когда мы нашли разбитое яйцо…

Она запнулась, вспомнив, что друзья ничего ещё не знают, и стала рассказывать с самого начала о событиях этих дней: о заседании Совета, о свитках в библиотеке, о таинственном нападении в туннеле, о жестокой казни Черепахи…

– Теперь вы видите? – заключила Цунами. – Это на неё совсем не похоже! Она хочет, чтобы её дочери выжили, больше, чем кто бы то ни было.

– Тебя пытались убить? – встревожился Глин. – С тобой всё в порядке?

– А что стало бы с нами, если бы им удалось? – покачала головой радужная.

– А это яйцо… – охнул Звездокрыл. – Выходит, и Солнышко теперь в опасности? Ты ей его дала…

– Я не возражаю, – вставила золотистая малютка, укачивая в лапах драгоценную ношу. Однако и она выглядела бледнее обычного.