Потерянная пара альфы (СИ)

— Хорош, — негромко тут же сообщает мне лесничий, поглаживая бороду. — Такому не жалко сердце отдать. Я тебя, дочка, теперь понимаю.

Краснею и лишь качаю головой. Прямолинейность человека уже ни раз вгоняла меня в краску, а я так и не смогла привыкнуть.

— Нас могут услышать, — шепчу тихонько.

Не хочется выглядеть глупой влюбленной курицей перед альфой.

— Вот и хорошо, — не соглашается дед. — Иногда людям просто не хватает знания о том, что творится на душе другого. Оттого они глупости делают. А вот если бы поговорили вовремя, могли бы кучу времени сэкономить. Не думаю, что у вас, двуликих, по-другому. А так: он страдает, ты страдаешь, а первый шаг сделать оба боитесь. Хотя, нет. Твой ничего не боится. Вон как печется, любо-дорого посмотреть.

— Вы это со стороны увидели за каких-то пару минут? — задаю вопрос, приподнимая в удивлении брови.

Но ответ услышать не успеваю. В следующий момент происходит сразу несколько событий, заставляющих испытать очередной стресс.

— Альфа, мы поймали Кента, правую руку Борсова, — доносится слева от нас.

— Идиоты, держите его, — звучит справа, где минуту назад я видела бету Райдэна, того, что с лохматой головой ходит.

— Мия, в сторону, — раздается отчаянный вопль рванувшего ко мне истинного.

Реагирую именно на Райдэна, поворачиваясь к нему всем корпусом, и вижу летящего на меня с другой стороны в длинном затяжном прыжке рыжего волка с оскаленной пастью и горящими ненавистью глазами.

Дальше все смазывается…

Потому что я начинаю падать, но не ударяюсь. Это Грас, закрывая меня собой, обхватывает надежными руками и смягчает приземление, заваливаясь на бок."

"Одновременный стон его боли и выстрел из ружья заставляют сердце на минуту замереть, а затем бешено застучать в груди.

Резкий запах железа бьет по рецепторам, заставляя вздрогнуть и широко распахнуть глаза и рот.

Нет!

Паника накрывает душным одеялом, когда я узнаю кровь истинного.

— Райдэн?! — дрожащей рукой прикасаюсь к его щеке, вглядываясь в безумно перепуганные глаза.

— Я боялся не успеть, — произносит он чуть слышно, не мигая разглядывая мое лицо. А сам до жути бледнеет. — Я не могу тебя потерять. Ты — моё всё.

От такой открытости и вновь пережитого потрясения, всхлипываю и, не сдерживаясь, давлюсь слезами.

— Тише, маленькая, уже всё хорошо, — Грас зацеловывает глаза, щеки, нос, в то время как сбоку уже раздаются приказы его беты.

— Уберите эту падаль отсюда. А с вами, идиотами, я дома на ринге поговорю. Райдэн, тебя нужно перевязать. Рана слишком большая.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо всего интересуется у меня моя пара, не разрывая зрительного контакта. — Можешь встать?

— Да, — киваю, отводя взгляд на его левое плечо, где вся рубашка пропитывается кровью. — Прости меня. Ты из-за меня пострадал.