Не потеряй меня

И в этой тьме было что-то новое, что-то очень опасное.

Абрахам застыл, обливаясь потом от внезапного понимания.

Нет, только не это! Неужели драконья кровь учуяла шиами, свою половинку в этой несчастной нун? Это было худшее из всего, что маг мог представить.

В Ксарте проснулся собственник.

Абрахам убрал руки. Не стоит дразнить зверя, когда тот на пределе. Сейчас, под воздействием инстинктов, Ксарт легко убьет его, не задумываясь, стоит только дракону учуять опасность для девушки или решить, что старый маг на нее посягает.

Что-то, похожее на улыбку, исказило лицо архава. Еще секунда – и он без сознания рухнул под стол.

– Сколько еще она будет лежать?

– Простите, мой лейс. Это одному Эйраху известно.

– Хочешь сказать, что ты не можешь привести ее в чувство?

Глухой голос архава не предвещал ничего хорошего.

Абрахам покаянно опустил голову, стараясь избежать жесткого, пронизывающего взгляда своего господина.

Ксарт с проклятьем сдавил в ладони серебряный кубок, на дне которого плескались остатки вина.

– Ладно, иди, – процедил он, бросая под ноги то, что осталось.

Абрахам сделал шаг к дверям, на пороге замялся:

– Мой лейс, вам бы тоже не мешало немного отдохнуть. Ваша рана…

Договорить ему не дали. Вскочив с кресла, Ксарт зарычал:

– Я сказал, убирайся! Вон!

Порыв ветра распахнул дверь, заставляя мага исчезнуть в мгновение ока. Абрахам знал: когда его господин в таком состоянии, его лучше не трогать. Чревато потерей собственной головы…

Дверь захлопнулась. Ксарт пару секунд прожигал ее взглядом, потом медленно выдохнул, успокаивая сердцебиение. Разжал ладони. Хмыкнул, разглядывая следы от ногтей, быстро заполняющиеся темной кровью. Потом сделал шаг к кровати, на которой лежала нун.

Он еще вчера приказал подготовить ей комнату в Западной башне, на самом верху, где сквозь огромные стрельчатые окна каждую ночь проникали холодные лучи Орриет. Но, видимо, целебной магии ночного светила было недостаточно. Девчонка уже второй день не приходила в сознание. Лежала бледная, как полотно, плотно сомкнув веки, и, если бы не едва различимое дыхание, можно было бы подумать, что она умерла. Ее тейтры больше не переливались золотым перламутром, а кожа и волосы были словно присыпаны пеплом.

Ксарт застыл над ней, уже в который раз вглядываясь в заострившиеся черты лица и пытаясь понять, что же произошло. Ведь все казалось таким простым и понятным: он найдет ее, вернет в этот мир, спрячет под замком ото всех, кто планирует с ее помощью свергнуть его. Он лишит своих врагов единственного способа повлиять на него, и это даст ему неслыханное могущество. Сама смерть будет трепетать перед ним от страха, и тогда он бросит вызов Драконьей империи.

И вот теперь его инстинкты подсказывали ему: что-то пошло не так.