Не потеряй меня

Зазвенели клинки, послышались крики боли и отборная брань, где-то заголосила служанка. Посетители, только что мирно сидевшие за столами, словно взбесившись, набросились друг на друга, ломая утварь и швыряя объедки. В пьяном угаре люди стали подобны животным.

Трактирщик, укрывшись за стойкой, судорожно сжал в потной руке охранный амулет. Рядом захныкала одна из служанок.

– Тише, дура! – цыкнул он на нее. – Господа изволят развлекаться!

Может быть, в этот раз повезет, и стража придет быстрее, чем его заведение разнесут по бревнышку.

Когда хмель схлынул, возвращая Ксарту ясность ума, архав обнаружил себя стоящим посреди разгромленного трактирного зала. Вокруг лежали, сидели, прислонившись к остаткам мебели, корчились от боли пьяные посетители. Кто-то стонал, кто-то ругался, кто-то храпел. У ног Ксарта валялось несколько бездыханных тел.

Он моргнул, прогоняя густой пепельно-серый туман, застилавший глаза, покачнулся, чувствуя полное опустошение. Внутри будто образовалась дыра, и эту дыру нужно было срочно чем-то заполнить.

Ксарт обвел взглядом вокруг себя. Потом посмотрел под ноги. И леденящий холод сжал его сердце.

Может это был обман зрения. Может – игра воображения или последствия полынной амброзии. Но трактирный зал испарился, исчезли стены и потолок, исчезли пьяные завсегдатаи. Ксарт понял, что каким-то образом оказался рядом с родовым замком, который сейчас полыхал, точно факел. Зарево пожарища было настолько сильным, что освещало пространство на несколько миль вокруг, а его жар мгновенно опалил лицо архава. Глаза заслезились, в нос ударил запах гари и дыма, уши наполнили крики несчастных, пойманных в огненную ловушку. Черный дым поднимался от Западной башни в ночное небо, а в воздухе витали искры и, падая на землю, превращались в хлопья серого пепла.

Вокруг царил дух разрухи и обреченности. А еще был запах смерти и тлена, заполнивший все пространство вокруг.

Хрупкая, почти детская фигурка, окутанная серебристыми волосами. Она корчилась от боли у его ног, среди гари и пепла. Цеплялась за жизнь из последних сил, но смерть уже запустила в нее свои когти.

Сердце Ксарта замерло, падая вниз, когда девушка внезапно открыла глаза. Огромные, фиалковые, уже подернутые дымкой вечного сна. На дне золотых зрачков плескалось отчаяние. Казалось, она смотрела ему в самую душу. Точнее, в ту черную бездну, которую он привык считать своей душой.

И, словно сквозь сон, он услышал тихий шепот, полный мольбы:

– Пожалуйста, не отпускай… не потеряй меня… снова…

Это стало последней каплей. Черный дракон рванул на свободу, разрушая преграды. Больше ничего не могло его удержать. Никакие доводы разума, никакие желания и предрассудки. Он хотел одного – вернуть свою шиами, убедиться в том, что она в безопасности.