Не потеряй меня

И влажным, соблазнительным, манящим ртом, в который так и хотелось впиться безумным поцелуем…

И он помнил вкус этого поцелуя.

Сладкий вкус ее соков до сих пор горел на его губах и языке. Он помнил аромат ее кожи, волос. Даже стоны, которые она издавала в моменты интимной близости, до сих пор преследовали его. Он загнал себя в ловушку, из которой нет выхода…

Открыв глаза, Ксарт уставился в потолок. Ощущение неправильности происходящего только усилилось.

Нет, все не так. Облегчение не придет. Только не таким способом. Стоны девиц были притворными, руки – мокрыми от пота, а слюнявые поцелуи лишь раздражали.

– Убирайтесь, – процедил он, не повышая голоса.

– Но, Ваша Светлость… – одна из рабынь недоуменно подняла голову.

Зарычав, он скинул девиц и сел, спустив ноги с кровати.

Сел и осекся, чувствуя, как в груди разливается леденящий холод.

На пороге его комнаты, глядя куда-то вбок стояла Аэлла, а рядом, приоткрыв от изумления рот, застыла Ваэльми. Глаза девушки на секунду расширились, точно от боли, и Ксарт почувствовал, как что-то кольнуло в сердце. Но уже в следующий момент она отвела взгляд, ее лицо замкнулось и побледнело.

– Аэлла? – процедил Ксарт, уставившись на охранницу. Краем глаза отметил, как отшатнулась его шиами, пропуская одалисок, которые, похватав одежду, спешно покинули спальню. Отшатнулась так, словно они были смертельно заразными. – Какого Хрейга?!

– Простите, мой лейс, – охранница побледнела, – но…

Варя сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними.

– Она здесь ни при чем, – сухо оборвала Аэллу. – Это я захотела… – она запнулась под пронзительным взглядом мужчины. Он застыл на кровати каменным изваянием, между ними было около семи метров, но кожа Вари вспыхнула так, словно он коснулся ее. – Мне нужно было увидеть вас.

Ксарт прищурился. Она упрямо обращалась к нему на «вы», будто и не было ничего между ними. Будто она усилием воли вычеркнула из памяти ту ночь. Будто он, Ксарт, для нее ничего не значит.

– Увидеть меня? – по губам герцога скользнула едва заметная усмешка. Проклиная собственное желание, он легко поднялся на ноги и развел руки в стороны, демонстрируя натренированное тело с гладкой кожей, под которой перекатывались стальные мускулы. – Ну как, увидела? Аэлла, я разве не говорил, что она не должна выходить из башни? Не должна приближаться ко мне?

Последнюю фразу он произнес отрывистым, низким голосом, похожим на рык.

Варя уперлась взглядом в рельеф на его животе, не в силах ни поднять глаза, ни опустить ниже. На бледной коже архава предательски алели следы поцелуев – губы одалисок были покрыты кармином. Сердце девушки болезненно сжалось. Сколько бы она не убеждала себя в обратном, ей было не все равно. Ей было больно. Как будто ее предали во второй раз.