Не потеряй меня

Он ждал, что она смутится, может быть испугается, но он был уверен, что сможет легко утешить ее, все пояснить. Она же встретила его оскорблением, обвинила в насилии. Это было сродни унижению. Он чувствовал, как в ней бурлит недовольство, обида и… разочарование? Ксарт не мог поверить своим ощущениям. Он разочаровал ее? Чем?!

Ни слова не говоря, он подхватил с пола штаны и рубашку. Оделся. Варя следила за ним неприязненным взглядом. Улучив момент, схватила с кровати простынь и завернулась в нее, оставив на свободе только лицо. Ее нервы были напряжены до предела, когда архав направился к выходу.

– Если ты моя вещь, – бесстрастно произнес он, останавливаясь на пороге, – то помни свое место. Я твой хозяин. Я вправе делать с тобой все, что захочу. Этой ночью я хотел твое тело. Я его получил.

Да, это было именно то объяснение, которого она от него ждала. Он воспользовался ею – и только. Она повесила на него ярлык негодяя, заклеймила, почти так же, как и он ее.

Ксарт вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

Оставшись одна, Варя опустилась на пол и тихонько заплакала. Что-то подсказывало, что она совершила ошибку.

Дракон, которого оттолкнула его шиами.

Обвинила в насилии, в том, что он воспользовался своим правом.

Ксарту казалось, что его мир перевернулся с ног на голову. Еще ни чьи слова не били так больно. Ничье мнение, ничьи чувства не имели для него столько значения. Лучше бы она всадила ему кинжал в спину, тогда, по крайней мере, он знал бы, как лечить эту рану. Но рана, нанесенная словами шиами, оказалась намного болезненнее. Она задела его гордость. Разбудила внутренних демонов, которых он не хотел выпускать.

Ксарт разрывался между двумя желаниями. Тьма требовала поставить девчонку на место, показать, кто здесь хозяин, заставить ее бояться и уважать. Но дракон не мог причинить вреда своей шиами. Не после того, как закончил привязку. Сама мысль об этом лишала его рассудка.

И Ксарт поспешил уйти, чтобы не сорваться. Ему тоже не мешало бы успокоиться. В ушах до сих пор стояли ее слова: «Ах да, я же рабыня, нун», и та горечь, с которой она это произносила. Он поставил мощный ментальный щит, чтобы заглушить ее голос, заглушить ее эмоции. Он хотел забыть о ней хотя бы на время.

Да, нун, да, рабыня. Но для него она всегда значила гораздо больше, как бы он не пытался себя убедить в обратном. Она была частью его души, а теперь стала и частью плоти.

И она его оттолкнула.

Несколько дней Ксарт не появлялся в Западной башне, даже близко не подходил, намеренно избегал любого контакта и даже Абрахаму запретил упоминать о девчонке. Старый маг несколько раз порывался что-то сказать, но Ксарт обрывал его на полуслове. Знал, стоит только услышать имя Ваэльми – и все, дракон сорвется с цепи.