Посылка для генерала

Ему удалось освободиться, он попытался вернуться к своим с нейтральной полосы, но сил не хватило. Раны были серьезные.

– Не спеши, Олег, – нахмурился Буров. – Установили, и хорошо. Мы знаем, что он честный офицер. Что изменится от того, что об этом мы сообщим прямо сейчас? Пусть придет ответ от Старика. Мы верим Васильеву, но мы не знаем, почему именно его вместе с Максимовым, Поляковым и Аганесяном решили нам подставить как врагов. Нужны ниточки, которые связывают этих людей. Пусть сначала Москва нам даст сведения. А о своем мнении мы доложим в любой момент.

– Понятно, – усмехнулся Косович. – Осторожничаете. Боитесь, что может прийти компромат на подполковника и тогда возникнут неприятные вопросы к нам?

– Косович! – повысил голос майор.

– Виноват, – поморщился Олег.

Буров смотрел на него осуждающе. Несдержанность – дело для контрразведчика опасное. Впечатлительность – тоже, если только она не влияет на процесс анализа. Митьков принес информацию, основанную как раз на чувствах, хотя факт симпатии солдат к генералу говорит о многом. Но вот поддаваться первому впечатлению, когда знаешь только половину правды, когда работа еще не доведена до конца, – это опасно. А уж бросаться такими обвинениями совсем некрасиво. Олег так не считает, и то, что он ляпнул такое, говорит о несдержанности, а не о недоверии.

Серов равнодушно пожал плечами. Он представитель контрразведки, а не комиссии по моральным устоям районного домоуправления. Отношения офицеров с женщинами-военнослужащими не поощряются ни в каком виде, кроме отношений чисто служебных. Да, фактов много, нередки случаи, когда из действующей армии комиссуют женщин-военнослужащих по причине беременности. Однако этими вопросами должны заниматься заместители командиров по политической части, но никак не контрразведка. Косович это сразу понял, можно сказать, прочитал мысли капитана по его лицу.

– М-да, – многозначительно протянул Косович. – Ну, личные убеждения тут не важны. Есть вполне конкретные приказы и перечень обязанностей. Вы можете интересоваться хоть размером нижнего белья, хоть результатами анализа мочи. Главное – цель, с которой вы интересуетесь. Простое любопытство – или вы ищете конкретные улики и подозреваете человека в измене. Не буду вас воспитывать, Серов, не мое это дело, а моего начальства. А сейчас скажите, за что посадили под домашний арест старшего сержанта Мухину? Не за связь же с капитаном Осокиным?

– Нет, – хмуро пояснил Серов. – Она отпустила с дежурства свою подчиненную и по совместительству подругу на свидание.

– Произошло что-то страшное? – усмехнулся Косович.

– Я поговорю с ней. Сделайте так, чтобы Мухину под видом работ привели вон под тот навес, где дрова сложены.