Посылка для генерала

Потом подключился еще один. Засвистели мины, стали рваться на нейтральной полосе. Через две минуты все стихло. Что это было? Группа немцев ползала по «нейтралке»? Разведка подбиралась к нашему боевому охранению?

Гробовой протянул товарищу руку. Косович кивнул, ткнул по их заведенному обычаю своим кулаком в кулак Федора. Вот и все прощание, вот и все пожелание успеха.

Ползти было удобно. Местами обгоревший кустарник все же скрывал человека. Крупные воронки и сложный рельеф местности позволяли передвигаться довольно быстро. Гробовой наметил себе маршрут со стороны подбитой «тридцатьчетверки». Большая часть пройдет по низинке, которая скроет его от глаз противника. Широкая, обильно поросшая молодой травой и кустарником, она была неглубокой. Через нее даже танки скрытно не проведешь. Поэтому здесь не было видно ни следов гусениц, ни воронок.

Минут пятнадцать передвижения ползком, и вот он уже сполз в низинку, осмотрелся и, пригибаясь как можно ниже, побежал вперед вдоль крутого края.

А вот и трупы. Характерные ранения от осколочных снарядов. Артиллерия достала фашистских солдат здесь на первой фазе наступления. А вон и два первых подбитых танка в поле.

Остановившись, Гробовой осмотрелся еще раз. Как будут отступать немцы, скажем, небольшой группой под нашим огнем? Конечно же, этой низинкой, а не открытым полем. Там можно удирать на танке, бронетранспортере, на грузовике. А пешком ты там не спасешься – все простреливается.

И вот опять трупы, разбитая немецкая техника. Кажется, это как раз те, кто отступал и кого накрыли огнем. Стараясь не выпускать из поля зрения окружающий ландшафт, Гробовой осмотрел тела убитых немецких солдат. Осколочные и пулевые ранения.

Снова в воздухе засвистели мины. Федор поспешно прыгнул в низинку и прижался к земле. Мины стали рваться чуть левее, в стороне. Снова с обеих сторон начали бить пулеметы. Да, тихо на нейтральной полосе не бывает.

Убедившись, что мины рвутся на расстоянии, Гробовой поднялся на ноги и быстрым шагом двинулся в сторону немецких позиций. «Хорошее место, – оценил он. – И от немцев закрыто, и от наших. Вот его на ощупь и простреливают».

Прошло около часа. Еще несколько убитых немецких солдат попались Гробовому. Потом – чисто: ни воронок, ни тел, ни подбитой техники. Федор хотел было уже повернуть назад, как увидел на рыхлой земле что-то похожее на танкистский шлем. Черный, ребристый. Кругом разметанный и придавленный гусеницами кустарник, несколько песчаных проплешин на почве, сгоревший березняк.

Осторожно, держа автомат наготове, Гробовой приблизился к находке. Сердце сжалось от ощущения, что цель близко, не зря он потерял столько времени и рискнул двинуться в сторону немецкой передовой.