Посылка для генерала

Опыт скоротечных огневых контактов приучил мыслить быстро, почти на уровне интуиции. Движение слева, хруст ветки чуть правее, метрах в десяти – значит, минимум двое. Нужно сделать так, чтобы отвлечь врага от своего напарника, если те, конечно, не увидели Митькова раньше. Сейчас главное – дать сигнал.

Буров прыгнул влево и перекатился по траве. Ему хватило расстояния, чтобы укрыться за широкой комлевой частью раскидистого дуба. Не глядя, майор дал короткую очередь в ту сторону, где заметил движение. Дуб – хорошее укрытие, но диверсанты прекрасно видели, куда скрылся советский офицер. Обойдут с двух сторон и застрелят. Это временное укрытие, маневр для отвода глаз.

Сухой треск немецкого автомата был ему ответом, на голову полетела сбитая пулями кора дуба.

Буров снова высунул ствол и дал вторую очередь, чуть правее, чтобы достать того, кто наступил на сухую ветку. Распластавшись на свежей траве, майор быстро и почти бесшумно заскользил к ближайшему кустарнику. Только двигаться, постоянно менять позицию, пока не ясны силы нападавших и их намерения.

Ему повезло. Ободрав колено об острые камни, он скатился в еле заметную ложбинку за кустарником. Две автоматные очереди прозвучали чуть в стороне, ни одна пуля не свистнула над его головой. Стреляли, кажется, все еще по дубу. Двое их, точно двое, ведут себя умело, скрываются так, что трудно определить позицию. Подготовочка!

Приподняв голову, Буров нащупал пальцами небольшой камешек и без взмаха бросил его вправо от себя. Заметить ему удалось лишь одного противника, который отреагировал на звук. Пришлось рисковать. Майор дал длинную очередь в кустарник, где заметил движение. По короткому болезненному вскрику понял, что попал. Но теперь, обнаружив себя, Буров вызвал огонь второго противника. Майор вжался в землю и медленно, отталкиваясь каблуками сапог, стал отползать влево. Пули сбивали ветки кустарника, били по стволам деревьев, обдавая обломками коры и сухой хвоей.

Оставив опустевший автомат, Буров вытащил пистолет и взвел курок. Ну, теперь – пан или пропал. Майор хорошо заметил место, где прятался второй. Никаких особых движений там больше не было.

«Выжидает, пытается понять, убил он меня или ранил».

Сейчас ему предстояло подняться на ноги без звука, оказавшись левее своего противника. Можно не спешить? Митьков пальбу услышал, обязательно прибежит. А если нарвется на неприятеля? Нет, надеяться надо только на себя.

И немец поднялся. Это был точно немец, почему-то сразу так и показалось Бурову, хотя мужчина был одет обычно для этой местности: серые брюки, заправленные в сапоги, верх голенищ с отворотом, под пиджаком рубаха-косоворотка, схваченная на поясе узеньким ремнем. И кепка, надвинутая на лоб. Образ снят хорошо, но сапоги не смяты «гармошкой».