Постучи в мою дверь

 — Он уже шипел, как холодный камень, от упавших на него горячих искр.

Олеся вернулась к прилавку, заполненному вышитыми ободками, браслетами и воротниками. Тут были и серьги, и красивые колье тоже из бисера, и необычные украшения для волос. Олеся выбрала первое попавшееся: искусное переплетение цепочек с маленькими розовыми кристаллами. Они напоминали крошечные звездочки. Нежное волшебное украшение, какое могло быть у Маргит или любой другой девушки, но не у Олеси. В том, реальном мире, муж бы не купил ей ничего подобного — потому что «нечего тратить деньги на всякую ерунду». И она бы сама не купила. Потому что «некуда надеть». А здесь… Здесь ее принимают за другую женщину, и она не имеет права ни на какие украшения. Она вообще здесь ни на что не имеет право. Просто, как говорят, «держит место» до возвращения Маргит. Интересно, она бы одобрила Олесин выбор? Ох, да плевать. Она не выбирала такой исход событий. Олеся ткнула пальцем в украшение:

Габор, кажется, немного остыл. Он все еще выглядел злым, но лицо превратилось в ледяную маску. Опять этот странный прищур, от которого стыла кровь, и сердце то останавливалось, то начинало стучать с невообразимой скоростью.

— Сгодится. — Габор швырнул торговцу блестящие монеты, бросил украшение в корзинку и, схватив Олесю за локоть, потащил дальше.

Она дергалась, как рыба на крючке:

— Пустите же меня! Что на вас нашло?

— Поздно уже. Солнце садится. Нагулялись. — Габор проскрежетал сквозь зубы так, словно это должно было Олесе о чем-то сказать.

— И что? Боитесь Крампуса? Думаете, он выйдет на охоту за нашкодившим… господарем? — Олеся чувствовала себя безвольной игрушкой в руках умелого артиста. — А как же ваше войско? Кстати, где оно? Что-то я никого не вижу. — Олеся демонстративно обернулась.

Женское пение и смех стали громче. Девушки бегали вокруг разгоревшегося костра. Песня то обрывалась смехом, то вновь возобновлялась. Неожиданно Габор дернул Олесю на себя:

— Вы хотели неприятностей, Маргит? Вы их получили. Не могу отказывать женщине, когда она так горячо просит.

Олеся поняла, что это не простая угроза. Она действительно напросилась на неприятности. Будущее окрасилось в багряно-алые тона заходящего солнца. Карета пылала, а окружающие ее солдаты казались каменными изваяниями. Вот, значит, где его армия.

Один из солдат стремительно открыл дверцу, и Габор без церемоний зашвырнул Олесю внутрь. Рядом упала корзинка, тихо звякнули пузырьки. Путаясь в подоле и цепляясь о ступеньки, Олеся упала на мягкое сидение. Габор последовал за ней, на ходу приказав кому-то:

— Найди Адрианну и Драгана. Мы уезжаем.

— Слушаюсь, господарь.

Олеся с трудом села, убрав упавшие на глаза волосы. Габор захлопнул дверцу и опустился напротив, тяжело отдернув в сторону ворот плаща.