Постучи в мою дверь

Была только одна грубо-сколоченная деревянная дверца с металлическими скобами, которые так проржавели, что часть их осыпалась на дверь некрасивыми потеками. Сквозь щели в двери задувал холодный воздух. И он пах морем… Той особой неповторимой свежестью, которая бывает только у ветров, гуляющих над солеными волнами.

Здесь тоже было кольцо, вдетое в вороний клюв. Совсем, как в том зале. Ответ лежал на поверхности, но ускользал, как и сознание.

— Ну, чего ждеш-ш-шь?

Олеся вскинула бровь. Боже, кажется это движение намертво въелось в нее. Словно Габор был рядом и… Лучше не думать о нем. А иначе, она совсем расклеится и не сможет сделать то, что нужно.

— А что я должна сделать? Постучать?

— Не играй со мной, гос-с-спожа… Возьми за кольцо и поверни три раза направо и два налево.

Олеся не унималась. Может, удастся разозлить демона, и он убьет ее? Наверняка Крампус этому не обрадуется и накажет своего прихлебателя?

Олеся взялась за кольцо. Господи, о чем она размышляет? Да еще так спокойно. Даже страх куда-то пропал, притупившись странным чувством.

Она повернула кольцо вместе с клювом.

— Может, дверь легче выломать? Выглядит не очень крепко. От кого она вас защищает? От букашек?

— Уж больно ты говор-р-рливая…

— Что будет с принцессой?

Поворот налево. Раз и два.

— С ней будет хор-р-рошо… мне. — Он хохотнул.

Одновременно с этим щелкнул какой-то механизм, и дверь распахнулась. Ледяной ветер подхватил волосы, бросая в лицо. Олеся вспомнила, как Габор зарывался в них ладонями, путался пальцами. Он прижимался к ним носом и вдыхал аромат. И ему нравилось. Нравилось, как она пахнет, нравилось трогать ее, ласкать. В животе разлилось странное тепло. Одно воспоминание придало сил и решимости. Уверенности, что… Что каким-то невероятным образом, но Габор сможет все исправить.

— Поднимайс-с-ся… Или разрешения ждеш-ш-шь?

Сжав обеими руками ручку факела, Олеся шагнула на винтовую лестницу, на этот раз ведущую вверх. Демон не отставал. Он шел по пятам, таща Генриетту, которая начала слабо постанывать. Звон цепей звучал погребальной песнью. А ведь у нее есть оружие…

Пальцы почти ласково погладили деревянную поверхность.

Олеся поднималась вверх, и с каждым ее шагом на стенах проявлялись яркие фрески. Она замедлила шаг, задерживаясь на очередной ступеньке по несколько секунд. Яркими красками на совершенно белой чистой стене расцветали картины…

Она сразу узнала Миклоша, хоть и видела его лишь через крошечное отверстие в потайном проходе да в воспоминаниях Маргит. Урод стоял на коленях у камина, а за его спиной сгрудились сразу три демона. На следующей фреске была изображена группка воинов в остроконечных шлемах и кольчугах. Они спрятались за высокими щитами, выставив перед собой частокол из длинных копий.