Посторонний в доме

Но услышав голос Роберта по телефону, она разнервничалась сильнее, чем ожидала. И когда она оказалась с ним лицом к лицу и настал момент его убить… это было не так легко, как она себе представляла. Это было совсем не легко. Она никогда не была жестокой. Жадной, да, но не жестокой. Он так удивился, когда она подняла пистолет и прицелилась. Ее рука тряслась, они оба это видели. Он думал, у нее не достанет мужества. Она не сможет это сделать. Рассмеялся. Она уже хотела опустить пистолет, когда он бросился на нее, и в панике – ненамеренно – она спустила курок. А потом еще дважды. Она до сих пор помнит пистолетную отдачу в руке, брызги крови на его груди и лице, приступ тошноты и резиновый запах перчатки на руке, которую она поднесла ко рту, боясь, что ее вырвет.

Если бы только она не запаниковала! Не потеряй она голову, она бы спокойно уехала и бросила пистолет в реку. Незаметно положила бы перчатки обратно на кухню и придумала что-нибудь для Тома, чтобы объяснить, где была. Полицейские нашли бы Роберта, выяснили, кто он, и узнали, что несколько лет назад у него умерла жена. Но ничего бы не связывало его убийство с ней, Карен Крапп. Если бы только она не запаниковала, не бросила перчатки и не попала в эту дурацкую аварию.

Если бы Расбах не был так умен.

Если бы Бриджит не поехала за ней. Это второе, что чуть все не испортило.

Этого она не предвидела.

Но все обернулось к лучшему. Она даже благодарна Бриджит. Если бы Бриджит так страстно не желала Тома, если бы она не следила за Карен и не подкинула пистолет, Карен до сих пор могла бы сидеть в тюрьме.

А теперь Том никогда не узнает правду, потому что Роберт мертв.

Карен безгранично счастлива. Сейчас она проверит свою ячейку, а потом пойдет по магазинам. Купит Тому подарочек. Жизнь хороша. Она любит Тома и надеется, что их любовная история продлится вечность. Может быть, они начнут планировать детей.

В какой-то момент нужно будет придумать историю, объясняющую, как к ней попали деньги, ради которых она приложила столько усилий, чтобы они с Томом смогли ими пользоваться – или хотя бы их частью.

Она уверена, что-нибудь придет ей в голову."

"Бриджит сидит в одиночестве у окна в своем пустом доме, смотрит и ждет. Выжидает время. Тишину нарушает лишь деловитый перестук спиц. Бриджит так зла.

Она знает, что Карен убила того человека, – Бриджит была там! – но каким-то образом ей все сошло с рук. Сошло с рук убийство, хотя Бриджит всем рассказала о том, что видела и слышала. А Карен попыталась обратить ее слова против нее, выставить ее виновной. Как она посмела?!

И теперь у Карен есть все, что душе угодно. Ей не только сошло с рук убийство, но и муж у нее под каблуком. По крайней мере, так кажется. Но, возможно, и нет, со стороны не понять. Бриджит хотела бы стать мухой на стене в их доме.