Дебютная постановка. Том 2

Пока я лично не разрешу – никуда не уйдешь, понял?

– Понял.

Глаза долу, плечи опустить. Хорошо бы еще покраснеть, было бы уместно, но этого Юра Губанов не умел. Пока.

– Ладно, иди, свободен. До Нового года будешь пахать как все, без всяких отгулов. А там посмотрим.

Ну, хоть так…

Октябрь 2021 года

Петр Кравченко"

"Светлана отсутствовала дольше обещанных двух часов, но Петр этого не заметил: старый полковник-отставник с таким удовольствием рассказывал о своем сыне, что невозможно было не увлечься повествованием. Время летело, и, когда послышался звук отпираемого замка, Петр, взглянув на часы, даже удивился.

– Я пришла! – донесся голос из прихожей. – Сейчас будем обедать.

Племянница Николая Андреевича появилась со свежей повязкой на ладони.

– Это еще что? – грозно вопросил Губанов.

Светлана отмахнулась:

– А, ерунда, не заметила осколок. Опять эти малолетки свои поминки праздновали.

Заметив недоуменное выражение лица журналиста, она пояснила:

– Ездила на кладбище, нужно было убраться, ведь все, что я весной посадила, уже отцвело, вид неопрятный. А там рядышком какой-то юный хулиган похоронен, так его дружки то и дело собираются около могилы, типа поминают, и почему-то непременно им надо перебить все бутылки, которые они с собой приносят. Осколки оказываются на всех соседних захоронениях. Обычно я помню об этом, а сегодня задумалась – и вот…

– Сильно порезалась? – В голосе Губанова звучала тревога.

– Ничего страшного. Зашла в ближайшую аптеку, купила все, что нужно, девочки-фармацевты оказались очень любезными, помогли мне, промыли, продезинфицировали, перевязали.

Петр вскочил.

– Давайте я помогу с обедом.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась женщина, – это очень кстати.

На руку с повязкой она натянула резиновую перчатку, благо в связи с нынешними требованиями упаковки таких перчаток имелись в каждом доме, но Петр видел, что Светлане с трудом давались движения, при которых требовалось сгибать ладонь. Она морщилась и непроизвольно втягивала воздух сквозь стиснутые зубы.

– На каком кладбище вы были? – спросил Петр, почему-то подумав о Карине.

– На Миусском, родителей проведывала. Ну и всех остальных тоже, конечно.

– А где это?

– В Марьиной Роще.

Кажется, Карина там еще не была. Во всяком случае, такого названия Петр от нее вроде бы не слышал. Вроде бы… И снова накатила злость на самого себя, на этот раз смешанная с ревностью. Он даже не запоминает, что Карина рассказывает ему о своих походах на кладбища! Слушает вполуха, пропускает мимо, не обращает внимания на названия. Погружен в собственные затеи, в свою работу. Ну и немудрено, что Карина знакомится на пробежках со всякими прохиндеями, которые, наверное, слушают ее более внимательно и заинтересованно.