Дебютная постановка. Том 2

 – Если до того момента Щелокову как-то удавалось сдерживать напор Андропова и не пускать комитетчиков в свою вотчину, то теперь началось широкомасштабное расследование против сотрудников МВД, особенно тех, кто повыше чином. Генпрокуратура их поддержала. Много всего выявили, что греха таить, массовые злоупотребления, превышение полномочий, даже чистая уголовщина – грабежи, разбои, убийства. Куча увольнений после этого, само собой. Ну и у нас, в кадровой службе, переполох и сплошные взыскания, мол, не обеспечиваем должный уровень отбора кадров, не проводим полноценных проверок, не контролируем низовые подразделения, которые набирают в свои ряды всех кого ни попадя. Лично для меня то время было ужасным, скажу честно. Мне казалось, что я несу ответственность за все это безобразие. А ведь только в начале восьмидесятого года сам Щелоков жал мне руку и благодарил за проделанную работу, за мой многолетний труд. И я искренне гордился тем, что сумел вместе с товарищами по работе пробить идеи повышения образовательного уровня наших сотрудников, разрабатывал планы открытия Высших школ, утверждал штатные расписания учебных заведений. Смотрел на своего сына и говорил себе: вот он, тот сотрудник уголовного розыска, о котором я мечтал, когда начинал все это. Думающий, самостоятельно мыслящий, эрудированный, открытый новым знаниям, отлично подготовленный. И не один мой Юрка таков, их много и с каждым годом становится все больше. У меня все получилось, и я был счастлив. Да только недолго мое счастье продлилось, всего-то год с небольшим, пока убийство на «Ждановской» не раскрыли. А потом началось такое, что рассказывать тошно…"

"Петр разрывался между необходимостью напомнить старику, что речь должна идти как раз о восьмидесятом годе, а не о «потом», и желанием узнать те детали, о которых «рассказывать тошно». «Да что ж я как в проруби-то болтаюсь, – сердито подумал он. – Никак не могу решить, что важнее и нужнее: нынешняя работа или та, которая задумана и которая так манит меня. Настоящая обезьяна из анекдота, которая мечется между двумя рядами и не может определиться, умная она или красивая».

Неожиданно в голову пришла компромиссная мысль: скандал, который разгорелся после убийства следователя Садкова и о котором упоминал судья Екамасов, остался в тени и не был предан огласке по тем же причинам. Поэтому нет ничего плохого в том, чтобы послушать про то, что случилось «потом».

* * *– Вот он, красавчик, любуйтесь.

Каменская повернула айпад так, чтобы Петру и Карине было хорошо видно изображение.

– Знакомое лицо?

Петр всмотрелся внимательнее. Нет, он этого парня никогда не видел. Лет 25–28 на вид, очки, бейсболка, джинсы, кроссовки, небольшая сумка на длинном ремне.