Дебютная постановка. Том 2

Они еще долго сидели за чаем, разговаривали о работе, о предстоящей летом Московской Олимпиаде и о том, не перенесут ли ее в другую страну из-за протестов США в связи с событиями в Афганистане, о домашних делах, о Нине и ее семье, о Юриной девушке, которая уехала в Курск на преддипломную практику и по которой он очень скучал.

– Кстати, папуля, а ведь Славка задал правильный вопрос: почему ты не женишься на этой своей даме сердца? Из-за меня? Думаешь, я с ней не уживусь?

– А ты уверен, что уживешься? – насмешливо произнес Николай.

Эту тему развивать тоже не хотелось, поэтому он свернул на другую тропу, подальше от матримониальных вопросов.

– Михаил звонил, привет тебе передает.

– Да? – равнодушно произнес Юра. – Спасибо. У него все в порядке?

– Более чем. Он уверен, что через год получит новое назначение, вернется в Москву и станет большим начальником. Знаешь, о чем я думаю, сынок?

– О чем?

– Пытаюсь представить, что скажет Мишка, когда узнает, что ты собираешься опровергнуть то, чем он так гордится. Может быть, у тебя ничего не получится, и ты убедишься, что Славкин отец действительно убил Астахова. Или просто не найдешь ничего, что поставило бы под сомнение его виновность.

– Но я уже нашел! – возмущенно воскликнул Юра. – Записка же! Ее совершенно точно написал не малограмотный механизатор, а человек, так или иначе замешанный в историю с «Фаустом». Она же слово в слово из либретто!"

"– А если ты так и не вычислишь этого человека? Ты пойми, речь не об этом. Допустим, у тебя все получится. И твой дядя Миша узнает, что ты, начинающий оперативник, в буквальном смысле втоптал в грязь его профессиональную гордость.

Юра пожал плечами:

– А чего ему беспокоиться? В деле его имя никак не упоминается. Если кто и ошибся, то опера и следователи. Прокурор недоглядел, судья прохлопал. А Михаил при чем? Никто и не узнает, что это он на дядю Витю указал.

– Никто не узнает? Ты уверен? А как же те самые опера, следователи, прокурор, судья? Все живы и здоровы, между прочим. И некоторые из них довольно-таки высоко взлетели. На них все бочки покатятся, и ты думаешь, им кто-то рот заткнет? Допустим, прокурор и судья не в курсе, это ладно, они только материалы дела читали, и то через страницу и по диагонали, но Полынцев-то отлично знает, с чего все началось. И опера знают, да тот же Сашка Абрамян. Они молчать не станут.

Глаза сына презрительно сощурились.

– И что ты предлагаешь? Бросить все? Не пытаться оправдать Славкиного отца, чтобы не запачкать безупречную репутацию нашего дяди Мишеньки? Наш Михаил Андреевич скоро станет большим начальником, и всей нашей семье от этого выйдет немалый профит, поэтому не надо рисковать?

Николай резко поднялся с табуретки, с грохотом отодвинул ее.