Дебютная постановка. Том 2

 – Да и вообще, он чувства в расчет не берет, для него женитьба – всего лишь способ привести в дом хозяйку, которая будет его кормить и обстирывать, а по ночам ублажать. Удобно ведь, никуда ходить не нужно, все под рукой, можно даже не ухаживать, цветы не дарить, слова не говорить, за секс не платить.

– Коленька, у нас в стране проституции нет. – В голосе женщины явственно слышалась веселая улыбка.

– Прости, родная, совсем забыл. Платный секс существует только у совершенно загнивших капиталистов. Что ты сейчас делаешь?

– Сижу на кухне, колю орехи. Хочу сделать сациви, ты же любишь, до завтрашнего вечера как раз настоится, пропитается. Папа все равно программу «Время» смотрит, точнее – слушает, я ему пока не нужна.

Отец у нее полностью ослеп. Диабет и еще куча других заболеваний. 150 килограммов живого веса. Пока жива была мать, было легче, а теперь вся забота по уходу за тяжелобольным стариком легла на плечи женщины, которую Николай любит вот уже много лет. После развода с Ларисой он поставил вопрос об узаконивании отношений, но в ответ услышал: «А какой смысл? Ты не сможешь с нами жить, это будет очень тяжело и тебе, и мне, и папе. Переехать к тебе я тоже не смогу, папа один не справится. Забеременеть и родить у меня вряд ли получится, возраст уже не тот. Давай оставим все как есть». – «А если все-таки получится?» – спросил он. «Тогда и будем решать. Что сейчас об этом говорить? Бессмысленно».

Николай приезжал к ним два-три раза в неделю, иногда реже, если задерживался на службе, вел с ее отцом неспешные разговоры о международном положении, как и положено двум серьезным мужчинам. После ужина старик слушал программу «Время», и можно было скрыться в ее комнате, побыть вдвоем. Губанов помогал, чем мог, в частности, когда старику нужно было мыться: стоять голым перед дочерью мужчина категорически не хотел, да и помочь ему влезть в ванну и вылезти из нее хрупкой женщине было трудно, тут без сильного плеча не обойтись. А если, не дай бог, поскользнется? Или голова внезапно закружится?

От сына Николай ничего не скрывал, рассказал обо всем сразу после развода. Юрка, тогда еще слушатель Омской школы милиции, отнесся спокойно, даже почти равнодушно. Не до того ему было, да и вообще, Москва далеко, а в Омске у него кипит и личная жизнь, и учеба. Друзья, девушки, увольнительные, самоподготовка, лекции, практические занятия, «вечера дружбы» со студентками пединститута, танцы, вино, поцелуи и не только. Одним словом, все радости юношеской жизни вдали от семьи.

Жениться Губанову не хотелось, если уж совсем начистоту. То есть если нужно, то он, конечно, не против и поступит как честный человек. Но потребности в совместной жизни у него не было. Хватит, нажился, провел двадцать лет в «счастливом» браке.