Дебютная постановка. Том 2

То, что он сам называл «считать палочки», давалось с трудом, глаз не наметан.

– Теперь покажите на клавишах хотя бы первые три.

С этим он справился быстрее.

– Запомнили?

– Вроде да.

Татьяна Васильевна опустила руки на клавиатуру и сыграла несколько тактов.

– Вот так написано у Рахманинова. Володя должен был начать с этой ноты, – она коснулась пальцем черной клавиши «фа-диез», – и я должна была сыграть, как написано. Но он ошибся, в данном случае – умышленно, для наглядности. Он начал с ноты «соль», промахнулся на полтона. И как бы это выглядело, если бы я не услышала и тупо играла строго по рахманиновским нотам? Поэтому мне пришлось поднимать каждую ноту на полтона выше и играть вот так. Смотрите на руки.

Ее руки снова опустились на клавиши. Три такта «по Рахманинову», потом три такта «транспорта». И снова: три такта так – три такта эдак.

– Получается, вы видите одни ноты, а играете другие? – уточнил Юра, не переставая поражаться тому, как много сложностей, оказывается, в этой работе.

– Именно.

– А я вот еще хотел спросить…

Он замялся. Вопрос казался совершенно неуместным, но очень хотелось понять.

– Когда я пришел, вы репетировали Царицу Ночи, да?

– Да, верно. Не думала, что в милиции бывают музыкально образованные сыщики, – сказала она удивленно и с явным одобрением. – Вы даже Царицу Ночи знаете, а не только песенку Герцога.

– Я слышал в консерватории, как студентки на занятиях исполняли эту арию. Там сопровождение звучало совсем иначе. Почему так? Вы играете по разным нотам?

На лице Дорошиной сперва отразилось недоумение, потом губы ее расплылись в улыбке.

– Ах вот вы о чем! Нет, ноты те же самые, но концертмейстер должен подготовить вокалиста к оркестру. Этим мы и занимались. Партия фортепиано намного беднее, чем полная оркестровая партитура, в оркестре звучит множество инструментов, и у всех свои партии. Если вокалист занимался только по клавиру, то может растеряться, когда зазвучит оркестр. Я ведь объясняла вам, что певца, особенно неопытного, может сбить любая неожиданность…

– Да-да, я помню.

– Для подготовки к оркестру концертмейстер должен сделать звучание сопровождения намного богаче. Мы добавляем дополнительные аккорды, пассажи, в общем, все, на что пальцев хватает, чтобы максимально передать все то, что певец потом услышит в оркестре.

– И для этого есть специальные ноты?

– Что вы! Конечно нет. Все из головы.

Ничего себе! Юре Губанову все это казалось просто фантастическим. Как много всего надо уметь! Какой быстрой реакцией обладать! Каким слухом! Какой памятью! Каким чутьем! И если Нателла Давидовна Орбели действительно была одной из лучших в стране, то понятно, что профессионала такого класса берегли как зеницу ока и не променяли на ленивого красавчика Левшина.