Дебютная постановка. Том 1

В семьдесят третьем комиссаров упразднили, ранги убрали и вместо них ввели генерал-майоров и генерал-лейтенантов и в милиции, и во внутренней службе.

– Вот я и удивился, что вы упоминали каких-то комиссаров милиции, а когда рассказывали про свою докладную, говорили о генерале третьего ранга. Теперь понятно. – Петр сделал пометку в блокноте. – Если не возражаете, давайте вернемся к делу Астахова.

Лицо Губанова сразу поскучнело.

– А что к нему возвращаться? Состоялся суд, Виктора Лаврушенкова признали невменяемым и отправили в психиатрическую больницу закрытого типа для применения к нему принудительных мер медицинского характера.

– Может, какие-нибудь подробности вспомните? – с надеждой спросил Петр.

– Увы. – Николай Андреевич выразительно развел руками. – Судебное заседание было закрытым, в зал никого не пустили, кроме участников процесса. Я бы сходил, конечно, послушал, все-таки лично знал и подсудимого, и потерпевшего, но не судьба.

– А почему заседание закрыли, не знаете? Там что, было что-то секретное?

– Да что там могло быть секретного-то? Устройство совхозного комбайна? Тоже мне государственная тайна! – презрительно фыркнул Губанов. – Скорее всего, дело в личности Астахова: не хотели рисковать. Все-таки мотив преступления достаточно… щекотливый, я бы сказал. Не хотели, чтобы особенности личной жизни любимого певца генсека вылезли наружу и были преданы огласке.

– А как у вашего брата Михаила сложилось? – с любопытством спросил Петр. – Участие в раскрытии дела помогло ему в карьере, как он и надеялся? Или не вышло?

– У Мишки-то? Шиш ему с маслом вышел тогда, а не карьера. А вот у меня, наоборот, дела в гору пошли, я ж говорю: мои мысли совпали с мыслями нового руководства, и меня начали усиленно двигать наверх. Мишка от зависти чуть не обделался.

Николай Андреевич шкодливо захихикал, в уголках губ запенилась слюна.

Хлопнула входная дверь, вернулась Светлана, похорошевшая и посвежевшая после посещения салона. Волосы теперь блестели и выглядели более темными, брови и ресницы стали ярче.

– Как вы тут без меня, справились? – весело спросила она. – Пообедали?

– Справились, – четко доложил Петр. – Разогрели, поели, посуду помыли.

– Дядя Коля, ты таблетки после обеда принимал? Или забыл?

– Принимал, – не моргнув глазом солгал Губанов, хотя Петр совершенно точно помнил, что никаких таблеток и в помине не было. Вот правильно говорят: старый – что малый.

Светлана, судя по всему, неплохо знала своего дядюшку.

– Петя, он принимал таблетки? – Она устремила на Петра строгий взгляд.

– Не знаю, я после обеда посуду мыл на кухне.