Дебютная постановка. Том 1

Слишком часто, чтобы можно было обращаться к ним спустя много лет. В прежние времена человек мог с юности и до самой пенсии проработать в одном учреждении, получать повышения, расти, но оставаться там же. Это, кстати, очень поощрялось, а тех, кто несколько раз менял работу, пренебрежительно называли летунами, было такое словечко в советском лексиконе. Пару лет там, годик здесь… Считалось, что это плохо и не соответствует моральному облику.

– Да ну? – изумился он. – По-моему, это совершенно нормально, если человек ищет то, что интереснее, или где больше платят, или условия работы лучше, или даже если не хочет работать с конкретным начальником. Американцы вообще считают, что нужно менять работу не реже одного раза в пять лет, но можно и чаще, иначе наступают профессиональное выгорание, скука и усталость. Что может быть плохого в том, что человек стремится что-то изменить в своей жизни?

– Ничего, – улыбнулась Каменская. – Но раньше так не думали. Стабильность очень ценилась. Стабильность дает человеку возможность планировать свою жизнь и жизнь всей своей семьи, а это, в свою очередь, порождает спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

– Но стабильность – это же отсутствие перемен! Развития нет!

– Правильно. Поэтому стабильность, возведенная в ранг абсолютной ценности, приводит к застою, как в болоте. Что, собственно, и произошло с нашей страной при советской власти. А отсутствие стабильности приводит к хаосу и депрессиям. Вот и выбирайте. Талант человека, возглавляющего любую страну, состоит в первую очередь в том, чтобы нащупать ту золотую середину, при которой жить будет не скучно, но спокойно. Это я, собственно, к тому, что людей, которые могли бы сегодня пустить вас в архив Мособлсуда и показать дело, я уже не знаю, они все пришли на свои должности после того, как я вышла в отставку. И те чиновники, которые могли бы им приказать или попросить их об одолжении, многократно сменились.

– А эта ваша сотрудница? Кажется, Зоя? – с робкой надеждой спросил Петр. – Она не могла бы помочь? Разумеется, не бесплатно.

– Взломать архив суда?

Каменская расхохоталась так искренне, что он и сам невольно заулыбался.

– Я глупость сморозил, да?

– Наша Зоя может все, но смысла нет.

– Почему?

– Дело шестьдесят шестого года наверняка не оцифровано, слишком давно это было. Так и лежит в бумажном виде, пылится на полке. Как фамилия того подсудимого? Лаврушенков?

– Ага.

– У него должна быть копия приговора на руках.

– Так он умер давно.

– А члены семьи? Дети, внуки, племянники? Вы с ними разговаривали? Возможно, они сохранили документ, не выбросили. Конечно, приговор – это не совсем то, что вам нужно, и даже совсем не то, но хоть что-то.

Петр вздохнул.