Посредники

«Ха, — подумала Ундина, — ну, по крайней мере, от меня не воняет».

Снизу снова послышалась музыка. Песня раздражала ее — она казалась чересчур агрессивной, злобно-дразнящей, ввинчивающейся в мозг, словно какой-то хитрый червь, — но Ундина не могла удержаться от того, чтобы не подпевать.

Стряхнув последние остатки сонливости, она направилась вниз.

— Никс! — крикнула она, стоя на лестничной площадке. Ей ответила лишь тишина, и Ундина встревожилась. — Никс?

Она осмотрела гостиную. Его там не было, исчезли и те ребята, которые отрубились прошлой ночью. Фактически в гостиной вообще не осталось никаких следов вчерашнего — ни посуды с объедками, ни окурков, ни пустых бутылок. Пропала и поллоковская картина из красных винных пятен, и переполненные пепельницы. Все было чисто и в точности так, как накануне, в день отъезда Триш, Ральфа и Макса.

Так, словно вечеринки никакой и не устраивалось.

Ундина удивилась, что не проснулась от звука работающего пылесоса, как вдруг раздался телефонный звонок. Большая часть друзей звонили ей на сотовый, и Ундина сразу догадалась, что это, должно быть, Триш или Ральф. Она вспомнила про полицию и почувствовала, как от страха засосало под ложечкой.

— Алло? — крикнула она в трубку, промчавшись вниз по ступеням.

— Ундина, солнышко! — Сквозь потрескивание на линии послышался исполненный теплоты голос Ральфа Мейсона.

Ундина поняла, что он в машине, за рулем. Она глянула на часы, висевшие в кухне на стене, — по ее подсчетам, семья уже должна добраться до Среднего Запада.

— Мы только что миновали Небраску. Господи, до чего же большой штат. Там сплошь и рядом не было сотовой связи, а потом уже въехали в Омаху. Никогда бы не подумал, что местные обитатели ездят, словно летучие мыши из ада, но это именно так. Правда, сейчас уже поспокойнее, и, до того как мы снова окажемся вне зоны приема, я решил позвонить и убедиться, что первая ночь у тебя прошла нормально. — Он замолчал. — Скучаешь по нам, ребенок? — Ральф усмехнулся, и Ундина услышала, как в трубке шумит ветер.

Она представила себе свежий воздух Среднего Запада, врывающийся в окна автомобиля, и рассмеялась.

— Да, пап. Скучаю. Очень скучаю. У вас все… нормально?

— Нормально? — Его голос в трубке удалился. — Триш, любимая, у нас все нормально?

До Ундины донеслось приглушенное «ну конечно», а потом голос Ральфа снова вернулся.

— Ну да, золотце, все прекрасно, за исключением того факта, что мы ничего еще не видели, кроме одного душеспасительного плаката за полтора дня, и мы скучаем по нашей единственной дочери, да Айви пару раз сходил прямо в машине. Если не считать этого, у нас все замечательно. А ты-то? Ты в порядке, солнышко?

— О да. — Ундина нашла уверенный тон и добавила: — Все путем.

— Все путем, — повторил отец.