Посредники

— Моргана? Что? Что случилось?

— Ты не должна была его пускать, — заявила та и неуверенно продолжила, — я уезжаю. Мне нужно вернуться домой.

Ундина вопросительно взглянула на своего приятеля.

— Кого? О чем ты говоришь?

— Мотылька. Твоего приятеля, Джеймса Мать-его-растак.

— Я… Ты должна была присматривать за всем этим! За всеми этими людьми! А теперь мне придется разбираться со всем этим бардаком! — Ундина обвела рукой веселящийся народ, который уже выходил из-под контроля.

— Бардак — это то, что ты для начала пригласила этого придурка.

Ундина попыталась взять ее за плечо, но Моргана сбросила руку.

— Я его пригласила? Моргана, я ничего не могла сделать. Ты сама была в «О'Брайенс». Ты видела, как все это вышло.

Моргана ее не слушала.

— Спасибо, Ундина. Нет, правда спасибо. Сначала мой брат и эта шлюшка с лицом цвета вареной колбасы, а теперь еще ты.

— О чем ты говоришь?

Внезапно переполненную гостиную осветили вспышки голубых огней снаружи.

— О черт! — воскликнула Ундина. — Это полиция!

Моргана, казалось, ее не слышала.

— Не беспокойся. Я сама доберусь до дома.

Она повернулась и кивнула Никсу, который пристально смотрел на нее своими черными глазами.

— Так что можешь снова пудрить мозги этому неудачнику. Хотя «неудачник» — это небольшое преувеличение. Если сказать точнее, он полное ничтожество. Ведь именно это означает твое смехотворное имя? Никс — «ничто»? Ноль?

Никс по-прежнему молча смотрел на нее. Его напряженный взгляд пугал, но Моргана отмахнулась от него и снова повернулась к Ундине.

— Ты именно этого хотела, так? Хотела кем-нибудь манипулировать? Или, может, эта роль предназначена для Нив? Мне нравится, как ты подсунула ее под моего братца, сучка. Настоящий класс. Только вот, — Моргана улыбнулась и прищурилась, — это же такая мелочь, небольшое дружеское предательство…

— Нет, Моргана… ты ошибаешься…

Но Моргана уже повернулась, чтобы уйти. Ундина пыталась догнать ее, но девушка уже растворилась в толпе. Когда Ундина вернулась на кухню, Никс стоял на прежнем месте, и вид у него был угрюмый.

— Этот Казанова, Мотылек. Во что он был одет?

Ундина дотронулась до лба. Ее всю трясло.

Никс повернулся. В глазах его блеснуло любопытство.

Никс не знал наверняка, давно ли бродит по дому Ундины. Казалось, он только что отошел от нее, и в то же время с тех пор миновали часы. В какой-то момент он остановился и спросил себя: что он вообще тут делает и кого ищет? В памяти всплыло имя: Мотылек. Никс закрыл глаза и тряхнул головой, пытаясь прочистить мозги. Хорошо, что он не стал принимать «пыльцу». В этой ночи было нечто такое, отчего он и так ловил кайф… и, судя по всему, не он один.

Особенно Нив и К. А., подумалось ему с досадой.